Страница 42 из 107
Глава 26. Первая конференция
Семь часов утомительного перелёта наконец остались позади. Брайс ступил на землю Лондона с чувством глухой усталости, но первым делом, едва поймав сигнал, написал Джинне:
— Принцесса, я прилетел. Всё хорошо, не беспокойся. Еду заселяться в гостиницу, вечером позвоню. Я люблю тебя.
Он убрал телефон в карман пиджака — времени сентиментальность не было. Впереди ждали дела, и он должен был быть собранным.
Вместе с Миланой они добрались до отеля. Просторный холл, мраморные полы, приглушённый свет. Брайс подошёл к стойке регистрации.
— Добрый день, — администратор — миловидная брюнетка — пробежалась глазами по документам. — Мистер Лорен и мисс Паркер. Вас вместе заселить?
Брайс напрягся. Внутри кольнуло раздражение.
— Она моя ассистентка, — ответил он ледяным тоном. — Нам нужны разные номера. Желательно — на разных этажах.
Девушка удивлённо вскинула брови, но спорить не стала. Через минуту он получил ключ-карту и уже собрался было идти к лифту, как за спиной раздался сладкий голос:
— Мистер Лорен… вы не поможете мне поднять чемодан? Свободных носильщиков нет, а мне одной тяжело.
Она попыталась изобразить умильный взгляд — тот самый, от которого, вероятно, таяли все вокруг. Но только не Брайс.
Он молча подхватил её чемодан и направился к лифту. Не сказав ни слова.
Ирония судьбы: их всё равно поселили на одном этаже, хоть и в противоположных крыльях. Брайс занёс чемодан в номер Миланы, поставил у стены и, даже не обернувшись, сухо бросил:
— Вечером у нас первая встреча. Я зайду за вами в двадцать ноль-ноль. Не опаздывайте. Я не люблю ждать.
И вышел, оставив ассистентку одну.
Милана проводила его взглядом, в котором смешались любопытство и лёгкая обида. Затем тихонько хихикнула — скорее над собой — и принялась разбирать вещи, размышляя, какой наряд выбрать для вечернего выхода.
Брайс добрался до своего номера. Здесь было тихо, пахло свежестью и дорогим текстилем. Несмотря на усталость, он не мог позволить вещам лежать в хаосе. Аккуратно разложил костюмы, рубашки, обувь. Порядок успокаивал.
Закончив, сел за рабочий стол и углубился в документы. Эта поездка значила для него много. Слишком много. Если всё пройдёт гладко, его компания подпишет контракт с крупной европейской фирмой — и это откроет новые горизонты, принесёт стабильность и развитие.
Он листал бумаги, пытаясь сосредоточиться, но мысли то и дело возвращались к ней. К Джинне.
Следы её поцелуев ещё виднелись на шее — едва заметные розоватые отметины, скрытые воротником рубашки. Он провёл по ним пальцами и закрыл глаза.
Как же хотелось сейчас оказаться рядом. Обнять. Вдохнуть тот самый аромат, от которого кружится голова — смесь её духов, тепла и чего-то неуловимого, родного.
Брайс никогда не думал, что способен на такую любовь. Раньше он лишь посмеивался над влюблёнными парочками, называя их чувства «розовой сопливостью».
— Всё это показуха, — говорил он Алексу, когда тот заводил очередной роман.
Девушки у Брайса менялись часто. Одна ночь, редко — две. Больше ему не требовалось. Все они казались пустыми, накрашенными куклами, которым нужны были только его деньги, статус и постель. Он презирал их за это.
Но Джинна… Джинна сломала всё.
Та ночь, темнота, её испуганные глаза — беззащитные, полные страха, и в то же время какие-то невероятно светлые. Он посмотрел в них и понял: эта девушка не такая.
С тех пор он пропал.
От мыслей отвлёк телефонный звонок.
— Слушаю, — ответил Брайс, не глядя на экран.
— Мистер Лорен, — раздался хрупкий голос Миланы, — вы не могли бы зайти ко мне на минуту? У меня проблема с балконной дверью — никак не могу открыть.
— Вы звонили на ресепшен? — спросил он сухо.
— Да, но там не ответили. Пожалуйста, ненадолго.
Брайс поморщился, но встал.
— Буду через минуту.
Он вышел в коридор, прошёл к её номеру и постучал. Дверь открылась почти сразу.
Милана стояла перед ним в лёгком полупрозрачном халате, волосы небрежно собраны в пучок на макушке. Брайс равнодушно скользнул взглядом по её фигуре — ни тени интереса. С каменным лицом он прошёл к балкону.
— В чём именно сложность?
— Заело, — она виновато улыбнулась. — А мне очень хочется выйти покурить перед встречей.
— Вы курите? — он даже не повернул головы.
— Иногда, — она замялась. — А вы?
— Нет.
Одним движением он распахнул дверь. Механизм поддался легко — никакой поломки, просто женская хитрость. Брайс прекрасно это понял, но не подал виду.
— Спасибо вам большое, — пропела Милана.
Он кивнул и, не оборачиваясь, вышел из номера. В голове — пустота.
Вернувшись к себе, он снял рубашку, оставшись в одних джинсах. Татуировки на рёбрах чётко выделялись на смуглой коже. На секунду мелькнула мысль: а что, если сделать новую, с именем принцессы? Он усмехнулся сам себе — раньше он презирал такие «глупости». Но теперь… теперь они казались уместными.
Он лёг на кровать, поставил будильник на семь вечера и закрыл глаза.
Сон пришёл быстро.
Ему снилась Джинна.
Они гуляли по старому парку, ели мороженое, и она смеялась — звонко, запрокинув голову. Солнце светило, птицы пели, и он чувствовал себя… счастливым. Просто счастливым. Никаких контрактов, никаких переговоров — только она, её рука в его ладони.
Он качал её на качелях, а потом целовал — долго, нежно, как в последний раз.
Но вдруг небо затянуло тучами. Потемнело, подул холодный ветер. Брайс взял её за руку, чтобы увести из парка, но она остановилась на середине набережной и посмотрела на него своими голубовато-зелёными глазами.
— Ты меня обманул, — сказала она тихо. — Прощай.
Брайс проснулся в холодном поту. Сердце колотилось где-то в горле. Будильник ещё не прозвенел, но сон исчез, вытесненный липким чувством тревоги.
Он встал, прошёл в ванную и включил холодную воду. Струи били по лицу, по плечам, смывая остатки кошмара, но осадок внутри остался.
«Что за чёрт? — подумал он. — Почему мне это снится?»
Он вытерся, собрался и взглянул на часы — без десяти восемь. Пора было забирать Милану.
Он постучал в её дверь. Открыли сразу.
— Милана, нам пора выезжать, могут быть пробки.
— Да-да, сейчас, — донеслось из спальни. — Ой, мистер Лорен, помогите мне, пожалуйста, застегнуть пуговицу на платье. У меня никак не получается.
Брайс провёл рукой по лицу, сдерживая раздражение, и зашёл в спальню.