Страница 4 из 107
— Я знаю. — Она посмотрела на меня, и в её глазах блеснули слёзы. — Но я люблю его, Джинна. Нам надо поговорить.
— Так ты не в общежитие? Ты к нему на работу?
— Да. Мы должны увидеться.
Я видела в её глазах боль, страх и разочарование. Брэндон — её первая любовь, они вместе с девятого класса. Но даже такая длительная, такая искренняя любовь может дать трещину.
— Хорошо, — сказала я, обнимая её. — Поезжай. Но держи меня в курсе. Я должна знать, что у тебя всё хорошо.
Лина кивнула, быстро чмокнула меня в щёку и убежала. Я осталась одна в коридоре. До конца перерыва оставалось двадцать минут, идти куда-то уже не имело смысла. Я поднялась на пятый этаж, села на подоконник у аудитории и уставилась в потолок.
«Почему любовь так сложна? — думала я. — Почему мы не можем выбирать, кого любить? Лина страдает, а я ничего не могу сделать. Только смотреть со стороны».
Внезапно телефон завибрировал. Брайс.
— Привет, надеюсь, не отвлекаю?
— Привет. Нет, ещё есть пара минут до занятия.
— Ты не против, если я подвезу вас после университета?
— Вас? Мы теперь на «вы»?
— Ну, ты же с подругой.
— А, Лина уехала. Я одна. Так что не против. Я закончу в 19:10.
— Отлично. Я успею доделать дела. Тогда до вечера.
— До встречи.
Я улыбнулась, убирая телефон. Внутри разлилось тепло. «Странно, — подумала я. — Я знаю его всего один день, а уже чувствую, что он... надёжный».
Прозвенел звонок. Я зашла в аудиторию, села рядом с Мэри. Начали записывать тему. И вдруг — вибрация. Звонок от Лины. Я выскользнула в коридор.
— Лин, что случилось?
— Джинна... он... он...
Гудки. Тишина.
— ЛИНА! — закричала я в трубку, но было поздно.
Я перезвонила раз, второй, третий — абонент недоступен. Сердце колотилось где-то в горле. «Что произошло? Почему она не отвечает? Брэндон не в себе, я знаю... Нет, не думать об этом».
Я забежала в аудиторию, подошла к Степану Игоревичу и, стараясь говорить ровно, сказала:
— Степан Игоревич, мне очень плохо. Можно я уеду?
Он посмотрел на меня внимательно, но кивнул:
— Конечно, Вирджиния.
Я вылетела из университета. На такси денег не было — зарплата только завтра, а сегодня списали оплату за обучение. Руки тряслись. Я открыла контакт Брайса и нажала вызов.
— Принцесса? — его голос звучал встревоженно. — Что случилось?
— Брайс, пожалуйста, это срочно. Ты можешь меня забрать и отвезти в одно место? У меня нет денег на такси, а Лина... что-то с Линой.
— Говори адрес.
Я продиктовала. Через десять минут белый «Гелик» уже стоял у входа. Брайс вышел, открыл мне дверь, и я рухнула на сиденье, едва сдерживая слёзы.
По дороге я рассказала про Брэндона, про звонок, про молчание. Брайс слушал молча, но я видела, как сжимаются его пальцы на руле.
— Она будет в порядке, — сказал он твёрдо. — Я не позволю никому обидеть твою подругу.
Эти слова почему-то успокоили меня. «Странно, — подумала я, глядя на его профиль, освещённый фарами встречных машин. — Я верю ему. Почти как родному».
Мы свернули в сквер. Навигатор показал: «Вы прибыли».
— Приехали, — сказал Брайс и вышел первым.
Он открыл мою дверь, подал руку. Я взялась за его ладонь — тёплую, сильную — и вылезла из машины.
— Куда нам идти? — спросил он.
— Нам? — переспросила я, всё ещё дрожа.
— Ну да. А ты собиралась одна идти, не зная куда и к кому?
Я посмотрела в его глаза и впервые за этот вечер улыбнулась.
— Спасибо, Брайс.
— Не за что, принцесса. Теперь веди.
Мы пошли по скверу, приближаясь к офису, где работал Брэндон. За спиной я чувствовала присутствие Брайса — надёжное, как стена. «С ним не страшно», — пронеслось в голове. И это было самое лучшее чувство, которое я испытала за весь этот безумный день.