Страница 14 из 107
Глава 10. Когда сердце просит большего
На следующий день Джинна проснулась раньше будильника. Солнце только начинало золотить шторы, а в голове уже роились мысли — тревожные, радостные, сбивчивые. Сегодня она увидит Лину. Сегодня она снова увидит Брайса.
Она встала, приняла душ, долго выбирала, что надеть — и в итоге остановилась на простом светлом свитере и джинсах. Волосы распустила, чтобы они падали на плечи мягкими кудрями. Посмотрела в зеркало и подумала: «А вдруг ему понравится?»
«Глупая, — сказала она своему отражению. — Он же не на свидание тебя везёт».
Но сердце всё равно билось быстрее.
Брайс написал ровно в два: «Выходи, принцесса. Я у подъезда». Джинна схватила сумку, ещё раз глянула на себя — и вылетела на улицу.
Белый «Гелик» стоял на том же месте, что и вчера. Брайс вышел из машины, чтобы открыть ей дверь — как всегда. Сегодня он был в тёмной рубашке с закатанными рукавами, и Джинна снова заметила его руки. Сильные. Уверенные.
— Привет, — сказала она, садясь в машину.
— Привет, — ответил он, и в его голосе было что-то новое. Какая-то лёгкая хрипотца, от которой у Джинны мурашки побежали по спине.
Они поехали в сторону больницы. По пути почти не разговаривали — но это молчание было не неловким, а тёплым, как одеяло, в которое укутываешься холодным вечером.
Палата Лины оказалась на втором этаже, светлая и чистая. Джинна вбежала внутрь, едва дождавшись, пока медсестра разрешит.
— Линка! — она бросилась к кровати и обняла подругу, стараясь не причинить боли.
Лина выглядела бледной, под глазами залегли тени, но она улыбалась — слабо, но искренне.
— Привет, дурында, — прошептала она. — Напугала я тебя?
— Ещё как! — Джинна села на край кровати и сжала её руку. — Ты как? Что говорят врачи?
Лина отвела взгляд.
— Сказали, что физически я почти в порядке. Но… шок сильный. — Она помолчала. — Хотят оставить меня здесь ещё на неделю. Говорят, надо восстановить нервную систему.
— Неделю? — у Джинны сжалось сердце. — Но ты же будешь скучать…
— Буду, — Лина слабо улыбнулась. — Но ты будешь меня навещать, правда?
— Каждый день! — выпалила Джинна. — Лин, расскажи, что случилось? Как ты оказалась… там?
Лина закрыла глаза на несколько секунд. Когда она снова их открыла, в них застыла такая боль, что Джинна невольно вздрогнула.
— Я приехала к нему на работу, — начала Лина тихо, почти шёпотом. — Думала, что смогу поговорить по-человечески. Сказать, что всё кончено. Что я больше не могу так жить — ждать его сообщения по три дня, терпеть его выходки, его пьянки. Я хотела быть сильной, Джинна. Впервые в жизни хотела поступить правильно.
Она сглотнула, и Джинна увидела, как задрожал её подбородок.
— Брэндон был уже пьян. Я поняла это, едва переступила порог. Он сидел в своём кабинете, перед ним стояла початая бутылка виски. Когда я сказала, что ухожу, он… он сначала засмеялся. Сказал: «Куда ты денешься, дура, ты же без меня никто». А потом его лицо перекосило.
Лина замолчала, глядя в стену. Её голос стал ровным, безжизненным — будто она рассказывала не о себе, а о ком-то чужом.
— Он вскочил и схватил меня за волосы. — Она коснулась затылка. — Вот так, за корни. Джинна, это было так больно, что у меня потемнело в глазах. Он вытащил меня из кабинета, потащил по коридору. Никто не вмешался — ни его коллеги, ни охранник. Они просто смотрели в сторону.
Джинна почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Он затолкал меня в машину, на заднее сиденье, и сам сел за руль. Я пыталась открыть дверь — они были заблокированы. Кричала — он включил музыку на полную громкость. Мы ехали около получаса. Я не знала, куда мы едем. Думала, что он вывезет меня в лес и убьёт.
— Лин… — прошептала Джинна, сжимая её руку. — Зачем ты поехала с ним?
— А что мне оставалось? — Лина горько усмехнулась. — Выпрыгивать на ходу? Я надеялась, что он просто напугает меня. Что я смогу с ним договориться. Какая же я была дура.
Она перевела дыхание. В палате стало тихо — так тихо, что Джинна слышала своё сердцебиение.
— Мы приехали на завод. Там уже ждал его друг — тот коренастый, которого вы видели. Они вдвоём затащили меня в подвал. Я кричала, царапалась, но куда мне — против двух мужчин? — Она посмотрела на свои руки. На сломанные ногти. — Там была старая железная труба. Они привязали меня к ней. Потом…
Лина запнулась. Её глаза наполнились слезами, но она не заплакала. Она была слишком зла, чтобы плакать.
— Потом Брэндон достал таблетки. Успокоительные, как сказали врачи. Он сказал: «Выпей, дура, и перестань истерить». Я отказалась. Тогда его друг схватил меня за челюсть, разжал зубы, а Брэндон запихал мне в рот три штуки. Я чуть не задохнулась. Они заставили меня проглотить, запивая водой из грязной бутылки.
— Боже… — выдохнула Джинна. — Боже, Лин…
— Это было не один раз. Они добавляли ещё. Говорили, что если я буду хорошо себя вести, то они меня отпустят. А сами смеялись. Брэндон сказал: «Посиди тут, подумай над своим поведением. Может, до тебя дойдёт, кто твой хозяин».
— Хозяин?! — Джинна почувствовала, как в ней закипает ярость. — Да он…
— Тише, — Лина положила руку ей на колено. — Всё уже позади. Спасибо тебе. И твоему Брайсу. Если бы вы не приехали… я не знаю, чем бы всё кончилось. Я теряла сознание, а когда приходила в себя, они всё ещё были рядом. Я думала, что умру там. В той темноте. Одна.
Джинна обняла подругу и разрыдалась. Лина гладила её по голове, как маленькую, и тихо говорила:
— Всё хорошо. Я жива. Мы обе живы.
Они сидели так несколько минут — две девушки, которые прошли через ад, но остались друг у друга.
Как вдруг Лина решила разрядить обстановку и сказала:
— А теперь рассказывай ты, — она отстранилась и вытерла Джиннины слёзы. — Как у тебя с Брайсом? Я же вижу, что у тебя глаза горят.
Джинна покраснела.
— Он сейчас уехал по делам, сказал, что через два часа вернётся. Так что у нас есть время.
Лина откинулась на подушку и приготовилась слушать.
Джинна начала с того, что было после завода — как Брайс укутал её пледом, как включил подогрев сидений, как они ехали молча, а потом он спросил, не голодна ли она. Рассказала про кафе, про то, как Брайс заказал за неё чизкейк, хотя она просила только кофе.
— Он такой… заботливый, — сказала Джинна. — Но при этом жёсткий. Ты бы видела его в подвале — он не шутил. Он реально мог выстрелить.
— Ты не боишься его? — спросила Лина серьёзно.