Страница 59 из 73
Глава 40
На следующий день, ближе к обеду, меня начала грызть тревога. Я представляла, как Женя закатывает истерику перед бабушкой, и у пожилого человека, которому скоро 90, подскакивает давление.
Эта мысль была невыносима.
Женя, со своим взрывным характером и подростковым максимализмом, была способна на всё.
«Надо самой проверить, что там у них происходит перед бабушкиным приездом», – решила я и отправилась к Антону.
Поднявшись на второй этаж, я обнаружила, что дверь квартиры не заперта. Осторожно приоткрыв её, я замерла на пороге. Изнутри доносился аромат… домашней еды?
В прихожей, где обычно царил хаос из разбросанной обуви и курток, был идеальный порядок: одежда аккуратно висела на вешалках, обувь выстроилась ровными рядами на обувнице.
«Ничего себе! Бабушка, похоже, сразу взяла всё в свои руки», — с восхищением и легким недоумением подумала я. Откуда в этой хрупкой женщине столько энергии?
Разувшись, я прошла в гостиную. Здесь тоже произошла невероятная метаморфоза. Ни пылинки, ни разбросанных вещей – чистота и порядок.
С кухни доносился тихий разговор и приглушенный стук ножа. Заглянув туда, я обомлела.
Картина, представшая передо мной, была достойна кисти художника. Бабушка, словно мудрая волшебница, управляющая стихиями домашнего очага, сидела на стуле в углу кухни.
Женя, с аккуратно заплетёнными косичками, в чистом домашнем фартуке, усердно чистила картошку. На плите бурлил борщ, наполняя воздух густым, аппетитным ароматом. У меня перехватило дыхание. Неужели это та самая Женя, которая еще вчера выглядела как бунтарка из рок-группы?
— Привет, девчонки! — поздоровалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё бурлило от удивления. — Как у вас тут чисто и вкусно пахнет!
— Да вот, — ответила бабушка, лукаво поблескивая глазами, — с Женечкой немножко порядок навели. Учу её хозяйством заниматься. Кто же будет мужа любимого встречать? Надо квартиру в порядке содержать, а то что-то расслабились тут без меня. Я вот думаю, недельку с ними пожить, поучить Женю готовить, а то у неё совсем опыта нет.
Женя, стоя лицом к раковине, молчала, но я видела, как она замерла, как напряглась ее спина. Мне даже показалось, что я слышу, как скрипят её зубы.
Я с восхищением посмотрела на бабушку. Как ей удалось так быстро приструнить эту дикую кошку?! Перемены были поистине разительными. Бабушка, несмотря на свой возраст, обладала какой-то невероятной силой и авторитетом.
Внезапно Женя, нервно вытерев руки о полотенце, сорвала с себя фартук, схватила телефон и направилась в спальню.
— Женечка, ты куда? — спокойно, но твёрдо спросила бабушка.
— Мне нужно срочно позвонить, — буркнула Женя и буквально проскользнула в спальню, резко захлопнув за собой дверь.
Я повернулась к бабушке, не скрывая своего изумления:
— Ну ты даёшь! Как ты это сделала?! Это просто невероятно!
Бабушка хитро прищурилась и, подмигнув, ответила:
— Наши дедовские методы ещё никогда не давали осечки.
И в этот момент в квартире послышался звон ключей. На кухню вошёл Антон.
— Какая у нас чистота! Пахнет как вкусно! Бабуль, я знаю, это твоя заслуга. Спасибо тебе большое! — Антон, сияя от восторга, буквально влетел на кухню, бросив рюкзак в прихожей. Я улыбнулась – ему явно нравился домашний уют.
— Почему это моя? Мы вместе с Женечкой всё делали! — с притворной скромностью ответила ему бабушка, бросая на меня многозначительный взгляд. — Женя убиралась и кушать готовила. Я немножко советом помогла, а в целом она всё сама!
Я чуть не подавилась воздухом. Наша бабушка — мастер манипуляции, умудрялась плести свои интриги с такой легкостью! В голове промелькнула мысль: «Интересно, каким образом ей удалось заставить Женю не только убраться, но и приготовить еду?»
На лице Антона отразилось чистейшее изумление. Он остановился, словно прирос к полу, и недоверчиво посмотрел на бабушку.
— Женя всё делала? И убиралась? И вот это готовила? — он медленно протянул руку и указал пальцем на плиту, где под крышкой булькал борщ. Явно не верил своим ушам.
— А ты что думал? В каждую женщину это заложено! Каждая женщина — хозяйка в своём доме! — с гордостью и некоторой театральностью произнесла бабушка. — Но мы такими не рождаемся, всему надо учиться. Ты же сам это прекрасно знаешь! Ты же тоже раньше готовить не умел, а сейчас потихоньку учишься. Вот мне звонишь, вопросы задаёшь, советы спрашиваешь. Раз не получилось, два не получилось — на третий получится! Это же не боги горшки обжигают! Всему своё время! И Женечка научится и дом в чистоте содержать, и мужа своего вкусно кормить! Ты, кстати, голодный?
— Да, если бы я знал, что тут такие разносолы… А так в столовую зашёл, перекусил. Кто ж знал! А что вы тут готовите? — сын, словно загипнотизированный ароматами, подошёл к плите и приподнял крышку кастрюли. — Ух ты! Тут что, борщ будет? Ни фига себе! Вот это заявочка на победу!
В этот момент, как по заказу, на кухню вбежала Женя. Лицо её было бледным, глаза широко распахнуты. Выглядела она так, словно только что увидела привидение.
— Антоша! — с театральным вскриком она бросилась моему сыну на шею, будто не видела его целый год, который провела в заточении и под пытками.
Она прильнула к нему так робко и доверчиво, вся такая хрупкая, наивная, утончённая… Я с трудом подавляла смех. Ну какая же она артистка! Это был совершенно другой человек: кроткая и послушная, заглядывающая Антону в глаза снизу вверх, нервно заламывающая руки.
Антон мгновенно растаял. На его лице появилась добродушная улыбка. Он погладил Женю по голове, притянул к себе.
— Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? — спросил он с такой заботой, что у меня защемило сердце.
«Мой сын уже такой взрослый, настоящий мужчина! — с гордостью подумала я. — Может, я и правда зря переживаю, и он со всем справится? »
Только тут я заметила, что Женя уже переоделась из домашней одежды в джинсы и футболку. Недоброе предчувствие шевельнулось внутри.
— Антон, я так больше не могу! Твои родные приехали и всё утро надо мной издеваются! Заставили меня тут, словно рабыню, горбатиться, а у меня живот болит! Я не могу так много наклоняться! — Женя заговорила жалобным голосом, и я поняла, что сейчас начнется…
Брови Антона нахмурились, а бабушка театрально всплеснула руками: