Страница 57 из 69
Волонтеры сновали с ведрами и кормами, собаки лаяли, стройка гудела — привычная жизнь приюта, которая вдруг оказалась под угрозой.
Наталья периодически подбегала с вопросами, но я отвечала невпопад. Мысли крутились вокруг одного: как спасти это место? Как сделать так, чтобы Сергей и его связи не смогли нас уничтожить?
Арендодатель — это только вершина айсберга. Даже если мы отобьемся от проверки, даже если договоримся с ним — он может прийти снова. В любой момент. Потому что мы зависим от чужой доброй воли, от чьих-то денег, от настроения чиновников.
Нам нужно было то, что сделает нас неуязвимыми. То, что заставит замолчать любого, кто посмеет сунуться с проверками или угрозами.
И тут меня осенило.
Я вскочила так резко, что сидевший рядом пес Барс испуганно отпрянул.
— Наталья! — крикнула я. — Собери всех! Волонтеров, рабочих, всех, кто сейчас есть!
Через полчаса в недостроенном корпусе будущей ветлечебницы собралось девять человек. Они стояли, переглядываясь, не понимая, зачем их сорвали с работы. Наталья переминалась с ноги на ногу, явно ожидая плохих новостей.
Я забралась на ящик из-под стройматериалов, чтобы меня было видно всем.
— Друзья, — начала я, и голос мой дрогнул. — Вы уже знаете, что нам грозит. Нас хотят выселить. Кто-то очень влиятельный решил, что наш приют — помеха.
По толпе пробежал ропот. Кто-то выругался, кто-то опустил глаза.
— Но я не собираюсь сдаваться, — продолжила я громче. — И вот что я придумала.
Я обвела взглядом недостроенные стены вокруг нас.
— Мы построим здесь ветеринарную лечебницу. Не маленькую, не кустарную, не только для наших нужд, как планировали. А настоящую, современную, с хорошим оборудованием. И будем сдавать ее в аренду государственным ветеринарным службам или частным клиникам.
В толпе стало тихо. Слышно было, как где-то лает собака.
— Представляете? — я воодушевлялась все больше. — Мы перестанем зависеть от пожертвований и спонсоров. У нас появится постоянный, стабильный доход. Мы сможем сами себя содержать. И тогда никто, слышите, никто не посмеет нас выгнать. Потому что мы станем не просто приютом, а социально значимым объектом. С договорами, с инвесторами, с официальным статусом.
Тишина взорвалась гулом. Люди заговорили, заспорили, замахали руками. Я видела, как загораются глаза у Натальи, как парни-строители переглядываются с интересом.
— А кто строить будет? — крикнул кто-то из толпы.
— Мы и будем! — ответила я. — У нас уже есть фундамент, есть стены. Нужно достроить, закупить оборудование, оформить документы. Это огромная работа. Но если мы справимся — мы станем независимыми.
— А деньги? — выкрикнула Елена. — Где взять деньги на оборудование?
Я улыбнулась. Этот вопрос я уже обдумала.
— Мы объявим краудфандинг. Напишем во все СМИ, расскажем нашу историю. Люди любят такие проекты — спасение животных плюс социальный бизнес. Подключим правозащитников, зоозащитные организации. Если история громкая — найдутся и инвесторы. Может, даже государственные гранты.
Наталья шагнула вперед.
— А арендодатель? Пока мы будем строить, они нас вышвырнут.
— Не успеют, — уверенно сказала я. — Мы подадим заявку на социальный проект в администрацию. Это даст нам отсрочку. Пока документы ходят, пока проверки... А еще у меня есть... есть один знакомый, — я запнулась, но продолжила, — который поможет с нужными людьми.
Я не стала называть имя Вадима. Не время и не место. Но внутри что-то екнуло — я знала, что он поможет. Знала, что могу на него рассчитывать.
Гул в толпе нарастал. Люди уже не просто слушали — они спорили, предлагали идеи. Кто-то кричал про знакомого журналиста, кто-то — про возможного спонсора. Энергия била ключом.
Наталья подошла ко мне, когда я слезла с ящика.
— Екатерина Сергеевна, — сказала она тихо, но в глазах горел огонь. — Это гениально. Правда.
— Еще не факт, что получится, — ответила я, но на душе было легко. Впервые за долгое время.
Вечером, когда приют опустел, я сидела в своем маленьком кабинете и смотрела на бумаги. Планы, сметы, списки. Работы было — непочатый край.
Я достала телефон. Написала Вадиму: «Спасибо за поддержку. У меня родилась идея, как спасти приют. Если будет время, расскажу. Нужен совет».
Ответ пришел через минуту: «Вечером. Освобожусь к семи. Могу подъехать».
Я улыбнулась. Ира была права. Он смотрел на меня по-особенному.