Страница 45 из 69
— Спасибо, — я сжала ее руку. Это было больше, чем я могла ожидать.
Через десять минут мы уже выходили к машине. Степа болтал без умолку, рассказывая, как они вчера играли в снегу. Его обычная, детская болтовня была лучшим бальзамом на мою израненную душу.
Дорога в город прошла в его непрерывном щебетании. Я слушала вполуха, отвечая машинально, а сама обдумывала предстоящий разговор с адвокатом. Отказавшись от его авантюрного плана, я взяла всю ответственность на себя. Теперь нужно было действовать безупречно. Действовать быстро. На опережение.
Мы приехали в офис Дмитрия как раз к открытию. Степу я оставила в приемной с планшетом и строгим наказом никуда не отходить. Он, увлеченный мультиками, лишь кивнул.
В кабинете Дмитрий уже ждал, разложив на столе папки.
— Итак, вы решили играть по-крупному и чисто, — сказал он без предисловий. — Уважаю. Тогда вот что. На основании ваших слов и геолокации я уже подготовил заявление в полицию и ходатайство в суд об обеспечении иска — то есть о временном запрете вашему мужу приближаться к вам и ребенку, а также об определении места жительства ребенка с вами до решения суда. Основания — реальная угроза жизни, здоровью и психологическому состоянию несовершеннолетнего, совершенные отцом действия.
Он положил передо мной стопку бумаг.
— Это — ваша официальная позиция. Подписывайте. А пока вы здесь, я отправлю нашего курьера к сестре вашего мужа за ее письменными показаниями. К полудню у нас будет полный пакет. И тогда мы нанесем удар не из засады в поселке, а в кабинете следователя и в судебной инстанции. Это займет больше времени, но будет необратимо.
Я взяла ручку.
Страх никуда не делся, но теперь он был четким, сфокусированным, как лезвие. Я подписывала бумагу за бумагой, чувствуя, как с каждым росчерком пера призрачный мир прошлой жизни окончательно рассыпается в прах, а на его месте выстраивается новая, жесткая реальность. Реальность, в которой я больше не жена.
Я — истец. Мать. И главный свидетель обвинения против человека, который когда-то был центром моего мира.
Когда я вышла из кабинета, Степа все так же сидел с планшетом. Он поднял на меня глаза.
— Мам, мы домой?
— Нет, сынок, — я села рядом и обняла его. — Сначала мы поедем в одно место. Потом... потом мы поедем в новый дом. Наш с тобой. Пока что. Хорошо?
Он, не понимая до конца, но чувствуя мою твердость, доверчиво прижался ко мне.
— Хорошо. А папа?
Вопрос повис в воздухе. Я посмотрела на дверь кабинета, за которой теперь лежали подписанные мной документы, начинающие большую, тихую и беспощадную войну.
— Папа... папа сейчас будет очень занят своими делами, — тихо ответила я. — А мы с тобой — своими.
И повела его к выходу, навстречу первому дню новой, страшной, но абсолютно необходимой жизни.