Страница 4 из 52
Стражник шагнул ближе, грубо схватил меня за руку и рывком поставил на ноги. Боль в голове взорвалась. Я едва не упала, но он держал крепко, до стояков на руках. Его пальцы впились в нежную кожу так, словно он желал мне кость сломать. Глядя на это другой стражник усмехнулся:
— Смотри, как тело дрожит. Хороший товар.
— Заткнись, — рыкнул главный, но сам тоже скользнул взглядом по моей фигуре. Медленно. Оценивающе. — Но хороша, да. И зубы целы. — он прищурился, наклонился и сделал шумный вдох у моей головы. — Только провоняла уже этим местом.
— Надо осмотреть. Лично. Вдруг у неё нечто опасное под подолом?
— Что? — хрипло отозвалась я. — Нет. Да что тут с вами происходит? Уберите свои руки! Не трогайте меня! — попыталась убрать его руку, но меня грубо встряхнули.
— Рот закрой, пришлая! Запомни, у тебя нет никаких прав в нашем мире! — главный, который держал меня, процедил сквозь зубы. — Сама появилась здесь. Перед темницей мои ребята хорошо развлекаются с такими как ты, напоследок. А будешь покорной — дам кусок хлеба.
Кусок хлеба… он предлагает обслужить этих мужиков? За кусок хлеба? Как куску мяса?
Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь на весь этот беспредел, но низкий и властный мужской голос, разрезал воздух как меч:
— Руки убрал! Это дева под моей защитой!
Стражники резко обернулись. Я тоже, но вышло медленнее из-за боли в голове.
Тот, кто единственный из всех пришел мне на помощь, стоял в конце переулка. Высокий, с прямой спиной и цепким взглядом. На нём была длинная тёмно-синяя мантия с серебряной вышивкой, а в руке тяжёлый посох, на вершине которого пульсировал ярко-алый камень. Лицо резкое, с глубокими морщинами, борода седая, но глаза горели холодным, хищным огнём. Не добряк. Скорее тот, кто сам диктует правила.
Главный стражник оскалился, сильнее сжав мою руку, из-за чего я тут же вскрикнула громко:
— Она — пришлая! По приказу Высшего Совета я обязан…
— Я впишу её в свой род, — перебил старик твёрдо. — Разошлись!
Стражники замерли. Главный скрипнул зубами от злости. Кулаки у других сжались, но они отступили. Один за другим, нехотя, бросая на меня последние злые взгляды.
Когда они ушли, переулок опустел. Остались только я и мой спаситель.
Мужчина в мантии подошёл ближе. Посох стукнул о камень рядом, а Алый камень на секунду вспыхнул ярче.
— Хорошо. Очень хорошо. — произнес он словно сам себе. — Вставай дева, если хочешь жить свободно. Или будь здесь, но тогда к утру от тебя останется только то, что даже стражники не успеют забрать.
Я стояла, пошатываясь, уперевшись одной рукой о стену, а другую прислонила к больному боку.
— Кто вы такой? Что это за место ужасное? Почему со мною обращались хуже, чем со скотом? — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал и еле удерживала слезы.
Он чуть приподнял бровь, будто не ожидал, что я с ним за говорю. На губах мелькнула холодная улыбка, а глаза смотрели с небольшим интересом.
— Много вопросов, дева. И ответы на них получишь лишь тогда, когда уберемся из этого гиблого места. — он отвернулся, смотря на выход из переулка. — Нужно идти, пока портал еще стоит. Иначе придется нанимать возницу. Но на дорогу тогда уйдет весь день. — Он вновь обернулся ко мне. — Жить хочешь? Или помереть решила?
— Хочу. — сглотнула я, пытаясь подавить в себе чувство страха и паники.
— Тогда иди. Сама. Учись выживать. В этом мире слабые умирают в муках. — он протянул мне ладонь и я тут же вложила свою. — Тебе очень повезло, что я был рядом.
Переулок остался позади. Толпа снова начала собираться, шептаться. Кто-то плевался вслед. Кто-то смотрел с жалостью. А кто-то — с голодным интересом, от которого по коже бежали мурашки.