Исповедь приговоренного

Глава 5

Я понимала, с какой трудностью столкнулся Бен. Он не раз говорил, что полицейский должен отстраняться от дела, которое ведет, и сосредоточиться на фактах. Не позволять эмоциям одержать верх над разумом. Но Бен не способен равнодушно относиться к чужим страданиям. Слишком много он видел их в детстве. Если Бен мог чем-то помочь людям, он помогал. И, только убедившись, что ничего не может поделать, нехотя отходил в сторону.

Мало ему было признания Миллса; теперь еще предстояло разыскивать пропавшую женщину с ребенком. Бен мучился оттого, что не помог женщине, случайно наткнувшись на нее на улице.

Я решила, что пора вмешаться. Разыскивать Джейн Каннинг я, конечно, не могла. Но может быть, мне удастся найти доказательства того, что Миллс говорил правду? Узнать бы хоть что-нибудь! Даже если окажется, что признание Миллса – выдумка, я помогу Бену хоть немного успокоиться. Откровенно говоря, мне и самой хотелось доказать, что Миллс солгал. Узнав, что тревожиться не о чем, Бен успокоится. А если окажется, что Миллс сказал правду, на Бена ляжет невыносимое бремя. Я решила постараться и сделать все, что в моих силах. «А ведь ты еще даже не приступала, Лиззи!» – подбадривала я себя.

На следующее утро, проводив Бена на работу, я пошла на кухню, где Бесси с обычным рвением мыла посуду. Глядя на нее, я только головой покачала. Интересно, осталась ли у нас хоть одна целая тарелка?

– Бесси, я собираюсь кое-что рассказать тебе по секрету, – сообщила я.

– Что, миссис? – Бесси тут же забыла о посуде, вытерла руки о передник и устремила на меня сияющий взгляд.

Я поделилась с ней тем, о чем не говорила раньше. Пересказала признание Миллса о том, что, по его словам, случилось шестнадцать лет назад в Патни.

– Ничего себе! – выдохнула Бесси.

– Только не болтай! – предупредила я.

– Вы же знаете, миссис, я никому ничего не скажу! – обиделась Бесси.

Я знала, что ей можно доверять.

– Инспектор не может сам заняться тем делом – у него будут неприятности.

– Давайте поможем ему! – тут же воскликнула Бесси.

– Возможно, в нашей помощи не будет нужды, – предупредила я. – Если полиция все же откроет дело, мы не имеем права вмешиваться.

– А все-таки не вредно будет съездить в Патни и оглядеться там, – заметила Бесси.

– Верно, но мы поедем потихоньку и должны будем вести себя там очень-очень осторожно.

Затем я попросила Бесси разыскать кебмена Уолли Слейтера и нанять его на целый день для путешествия в Патни. Конечно, надо узнать, во сколько обойдется такая поездка – туда и обратно. Бен знает, что я намерена привлечь Уолли, хотя не знает, сколько это будет стоить, но позднее обязательно спросит, так что мне нужно заранее знать ответ. Можно, конечно, отправиться в Патни на поезде или в омнибусе и весь день ходить там пешком, но тогда наши поиски сильно замедлятся.

– Я его найду, – обещала Бесси. – Обычно он ждет на стоянке кебов в самом дальнем углу. Подожду его, а если он не объявится, передам другим возчикам, что я хочу с ним поговорить. Они обычно быстро все передают. Конечно, я не стану никому объяснять, для чего мне понадобился Уолли.

– А я тем временем схожу в Сомерсет-Хаус и попробую выяснить личность старого джентльмена, умершего в известный нам день в 1852 году в доме с флюгером в виде бегущей лисы, – сказала я.

К сожалению, мои изыскания начались не слишком хорошо. Я довольно быстро добралась до Сомерсет-Хаус, где хранились записи о рождениях, смертях и браках. Войдя, я ненадолго лишилась дара речи. Раньше во дворце жили высокопоставленные люди, но сейчас он больше всего напоминал оживленный пчелиный улей, заполненный чиновниками из нескольких правительственных департаментов.

Заметив, как я ошеломленно глазею по сторонам, ко мне подошел швейцар в ливрее.

– Доброе утро, мадам. Вы что-то ищете? – дружелюбно спросил он.

Благодарная за помощь, я объяснила, что хочу разыскать свидетельство о смерти. Моя просьба показалась швейцару вполне естественной. Он велел мне пройти до конца коридора и подняться по лестнице. Вскоре я очутилась еще в одном коридоре и в конце концов зашла в зал. У входа за столом сидел чиновник.

Невысокий и толстенький молодой человек с мучнистым лицом был одет в синий сюртук, застегнутый на все пуговицы. Я сразу увидела, что волосы он завивает щипцами и щедро сдабривает макассаровым маслом. Держался он важно, – видимо, считал, что ему по положению не подобает сразу отвечать на вопросы просителей. Я испугалась, что все пойдет не так хорошо, как вначале. Мои опасения вскоре подтвердились.