Страница 9 из 27
Когда ее наставник и босс оставил компанию и переехал на ферму в Коннектикут, Клэр поняла, что ее в любой момент могу попросить на выход. А что дальше? Так что, когда Гасу предложили бессрочный контракт на выгодной должности – в дешевом городке, со льготами и высокой ставкой, в штате, где производство лучше, а воздух чище, чем в среднем по стране, откуда до Нью-Йорка день пути на машине, – Клэр поняла, что отказываться нельзя.
Ступая на самостоятельный путь, Клэр надеялась создать продуманные вещи, которые никогда не выйдут из моды. Детали бизнеса (закройщики, производство) оставались пока размытыми. Ее первоначальная идея заключалась в создании дебютной коллекции по мотивам «Скрипача на крыше»[11]. (Вульф прошлой зимой безостановочно слушал оригинальный саундтрек бродвейского мюзикла.) В коллекцию должна была войти крестьянская блуза, так называемая «рубаха из штетла»[12], жилет молочника, казацкие шаровары и балахон свахи. В ее студии лежал образец такой рубахи, который она пыталась довести до совершенства, но ничего не получалось. Выбравшись из пузыря Нью-Йорка, она поняла, что фантазия никогда не станет реальностью.
В поисках свежей идеи Клэр задумалась о своей новой жизни (пусть даже воображаемой, а не настоящей) в стиле штата Мэн. Классические рабочие джинсы. Малярные штаны из органически окрашенной ткани. Хлопковое вафельное термобелье. Цементно-серый свитшот. Ажурная пижама. Простая полосатая рубашка. Стеганый жилет. Идеальный шерстяной кардиган, если бы ей удалось научиться вязать на спицах. Но все эти идеи вместе с вязанием казались на самом деле бессвязной чушью. Бессмысленным производством все большего количества одежды – нового мусора для шкафов, комодов и свалок.
А на самом деле Клэр мечтала стать художницей. Настоящей художницей, значимой. Как ее соседка по комнате и однокурсница Рамона, знаменитая керамистка со всеми вытекающими. Но выпускать собственную линию одежды казалось смешным. Это непрактично. Это ей не по карману. Это нарциссично. Да и припозднилась она на пару десятилетий. Кто обратит на нее внимание? Она же не какая-нибудь клевая юная штучка из Бушвика или Риджвуда. Она уже пятый десяток разменяла. Да и вне контекста возраста и денег Клэр особо не видела смысла в созидании неких вещей. Достаточно ли (пытаться) создавать нечто прекрасное, спрашивала она себя, садясь по утрам за работу. Есть ли в этом смысл?
Клэр помыла посуду после завтрака, приготовила себе вторую чашку кофе и унесла дымящийся напиток в студию. Она собрала седеющие волосы в пучок, взяла карандаш, достала блокнот, отложила оба предмета в сторону и принялась листать на телефоне банк вакансий. Колледж приглашал на работу администратора кафедры иностранных языков. В музей галереи требовался охранник. Студия независимого кино искала киномеханика, а начальная школа за углом – учителя на полную ставку.
Но Клэр хотелось творить. Она вернулась к карандашу и блокноту и принялась за работу. Все равно дети должны были скоро вернуться из школы. Может, никакими особенно значимыми результаты ее труда и не станут – в широком художественном смысле, – но по меньшей мере Клэр могла предложить людям нечто полезное. Что-то такое, что люди охотно – и даже с радостью – станут носить. Какую-то одежду, которую хочется надевать каждый день. Нечто противоположное тому, что она создавала в BuildGood. Она вспомнила, как давным-давно один профессор из школы дизайна бесконечно распространялся о красоте и утилитарности, о форме и функционале. Желание создавать нечто эстетически приятное было древней и естественной потребностью. Людям нужна одежда. Особенно в штате Мэн.
Клэр уже почти погрузилась в тот самый желанный чиксентмихайевский поток[13], как вдруг услышала лай Пикла, потом грохот, потом – пугающее обилие громкого текста. Она распахнула окно у стола, высунулась в сентябрьский воздух и увидела, что кто-то – ребенок, девочка, ее девочка – яростно колотит в дверь, стоя на крыльце.
Клэр бросила блокнот и рванула вниз. Русые волосы Хейзел торчали во все стороны в непривычном беспорядке, словно та сунула пальцы в розетку.
– Хейзел? Черт. Что случилось? В чем дело?
– В том, что я тебя ненавижу. И это место тоже.