Страница 11 из 27
Прозвенел звонок, коридор наполнился топотом и голосами учеников. Она пропустила статистику, а теперь пропустит еще и экологию, если не соберется в кучу. Но ее тошнило. Ей хотелось выплюнуть собственные внутренности. От ярости зудела шея и живот. Наверняка еще и крапивница выступит.
И у нее не все в порядке.
Директор пригрозил ей трудностями с получением аттестата. А если он пойдет на принцип и правда решит пересрать ей будущее? Учебу в колледже? Потому что раз он может замолвить словечко за нее – то наверняка может и против? В Вассаре? Где у него есть знакомый в приемной комиссии? А раз он сказал, что именно так и поступит, если она откажет – что она и сделала, если вдруг кто забыл, – то как далеко он зайдет, когда она кому-нибудь обо всем расскажет?
Если расскажет. Но рассказывать не обязательно. И, наверное, не стоит этого делать. Ей и представить было страшно, в каком шоке окажутся родители. Или как она станет появляться в школе до конца учебного года.
Может, стоит выждать? Сохранить это в памяти, как нелепый анекдот, который можно будет рассказать лет через десять? Что если она просто останется обычной девчонкой, тихоней, которая закончит себе школу и поступит в колледж? В конце концов, это ее право – не превращать свою жизнь в хаос.
Снова послышался звонок. Захлопнулись двери шкафчиков. Подошвы прошаркали в классы. Пора было принимать решение. Может, несмотря на все внутренние сомнения и рациональные доводы держать рот на замке, она просто не сможет спокойно жить, если не доложит о директорской выходке.
Хейзел плеснула на лицо водой из крана и направилась в администрацию школы. Завуч разговаривала по телефону. Хейзел заорала – правда, мысленно. В реальности же она ждала и колебалась. Опять. Одно дело – сказать «нет». Совсем другое – рассказать обо всем случившемся. Как она может позволить себе создать такое первое впечатление, если ей нужно как-то пережить этот год и потом добиться от них помощи в поступлении?
Никак. Он их начальник. С чего бы они ей поверили? Ей и так уже все уши прожужжали, какой директор «молодец». Как он предан своей работе. Родители говорили, что он открыл в школе сообщество ■■■■■ и клуб дикой природы. Хейзел обратила внимание, как с ним общались люди в бассейне. Его встречали, как какого-то местного героя. А она была лишь странненькой девчонкой из Нью-Йорка.
И что будет значить ее слово против его? Ничего.
Хейзел выудила из сумки тетрадку с расписанием. Потом вышла из кабинета завуча, подогреваемая адреналином и решимостью, поднялась по лестнице и потопала в кабинет естественных наук. Веди себя нормально, мысленно повторяла она, как мантру. Веди. Себя. Нормально. Ничего не случилось. Она нашла свободное место на заднем ряду, извинилась за опоздание и тупо уселась, отключив мозг. В этом же состоянии Хейзел дотолкала себя до последнего звонка в 14:45, чтобы сделать наконец то, чего отчаянно желала весь день.
Она выбежала из школы, вскочила на велосипед и помчалась домой.