Страница 89 из 95
Глава 47
За два дня ожиданий чего я только не передумала. Желение сорваться и поехать в Лондон было велико. Но меня сдерживало два фактора: уверенность сестры Матильды, что граф обязательно вернётся в указанный срок, и понимание того, что дорогу до Лондона я могу не выдержать.
Я решила подождать и поднабраться сил, о том что они мне понадобятся я не сомневалась.
Граф Дарлайл, как и сказала сестра Матильда, прибыл в Палуде Холл к празднику. Накануне Михайлова дня к нашему дому подъехала карета с незнакомым мне гербом на дверце.
Был уже поздний вечер. Мы давно поужинали, и девочки готовились ко сну. Я как раз обходила их комнаты и желала всем доброй ночи.
Да сегодня я уже не просто встала с кровати, чтобы дойти до уборной без посторонней помощи, как это было вчера. Сегодня после завтрака я вышла из спальни и спустилась на первый этаж, чтобы провести урок. Но я быстро устала и поэтому обедала у себя в спальне, а после проспала несколько часов, набираясь сил.
Зато во второй половине дня я снова спустилась вниз и даже поужинала за одним столом со всеми. Девочки наперебой рассказывали мне, что они подготовили к празднику. Бетти подарила мне новый кружевной воротник для праздничного платья. А затем мои воспитанницы провели генеральную репетицию всего праздничного концерта.
Все девчонки были в предвкушении праздника. Мало того, что впервые праздник будет настоящим. Раньше в приюте Святой Агнессы праздники не отличались от будней. Разве что отменялись уроки, и на обеденном столе у преподавателей и надзирательницы была праздничная еда.
А в Палуде Холл всё было по-другому, тут каждый день ‒ это праздник, благодаря стряпне мисс Джудит. А уроки? Так девочкам теперь нравилось учиться. Наказания розгами и другие не менее жестокие наказания были упразднены мною. Так что жизнь в Палуде Холл нравилась девочкам.
Но завтрашний день должен был стать особенным и не только из-за пирогов, с названием «баннок Святого Михаила» и не из-за трёх откормленных гусей, за которыми мистер Винчестер съездил накануне на ближайшую ферму, а Джудит уже ощипала их и готовилась запечь по своему фирменному рецепту.
Нет, самым важным было не это.
Завтра ожидался приезд гостей из попечительского совета.
Мне не пришлось долго раздумывать, почему девочки так возбуждены и так ждут этот день. Ответ лежал на поверхности. Каждая из наших воспитанниц, конечно же, в тайне надеялась, что узнав, о пожаре в Приюте Святой Агнессы, родственники вспомнят о них. И приедут на праздник.
Мечта о настоящей семье и родных всё ещё жила в детских сердцах.
Даже старшие мои воспитанницы Кэти Фэ и Кэти Ми, считающиеся уже почти взрослыми, даже они в тайне мечтали не только о женихах богатых и знатных, но и о маме с папой, или хотя бы о дедушке с бабушкой или любящих и добрых тёти и дяди.
Поэтому всем нравилась сказка о Золушке и её Феи Крестной.
Именно эту вечную сказку, сидя в гостиной у камина я рассказывала своим девочкам в тот вечер перед сном. После сказки, сестра Матильда прочитала вечернюю молитву, и наши воспитанницы разошлись по своим спальням.
Я пошла следом за ними.
За два дня моего бодрствования, никто не произнес имя Исабель. Видимо, сестра Матильда дала чёткие указания на этот счёт. Поэтому девочки и молчали. Но когда я желала им спокойной ночи, почти каждая постаралась подбодрить меня и успокоить.
— Исабель уже завтра приедёт.
— Мы по ней скучаем и по Бон‒Бон.
— Мы вас любим!
Примерно это я услышала от всех, начиная с рыжей Кэти и заканчивая малышкой Ливанси. Каждую из девочек я поцеловала в лоб и, перед тем как закрыть за собой дверь, сказала: «Я тоже люблю вас».
Последней я покидала спальня самых юных наших воспитанниц. А малышка Ливанси решилась задать вопрос, который, по-видимому, мучил всех. Уходя, я уже почти закрыла дверь, а она спрыгнула с кровати и, подбежав ко мне, схватила за руку.
— Вы же не бросите нас, леди Лилия? Вы не удите с графом в Лондон?
Такая постановка вопроса меня удивила.
— Почему я должна уехать? Это же мой дом.
— Сестра Матильда сказала, ‒ шмыгнула носом Ливанси. ‒ Граф если захочет, то приедет и заберёт вас, а нас всех отправят в другой приют.
Ливанси уже ревела, а рядом с ней стояла Мара. Она обнимала свою соседку по комнате за плечи и смотрела на меня полными слез глазами. За время, проведённое в Палуде Холл, наши малышки очень сдружились и меня это радовало. Мара стала более общительной и всё реже пряталась ото всех.
Пришлось успокаивать двух девочек и снова укладывать их в кровать.
— Нет, я не брошу вас, ‒ сказала я.
Пусть я ещё не знала, как. Но я должна была что-то придумать, чтобы не дать графу разрушить наш маленький мирок. Палуде Холл мог стать настоящим домом для всех этих девочек и для меня с Исабель.
Бегать, прятаться всю жизнь ‒ это не выход.
Я нашла свой дом, нашла семью и не собиралась отказываться от этого.
Теперь нужно было решить, что я могу предложить графу Дарлайл в качестве отступных. Драгоценности и деньги, даже если бы они у меня были, ‒ это не вариант. Я не знала, сколько граф заплатил за меня палачу, но просто выкупить свою свободу у меня не получится. Это я понимала.
Тот факт, что я спасла ему жизнь, мог бы стать моим козырём. Но как-то мне не верилось, что тайный советник короля, серый кардинал при английском дворе будет столь щедр и благороден, чтобы просто сказать мне «спасибо» и забыть о моём существовании.
У него были планы на Миледи Винтер. И тут два варианта либо ему была нужна опытная шпионка‒убийца, либо же всё дело было в магии, носителем которой я являлась. Родовая магия Деверё? Или..?!
Голова начала болеть и, зная, что в таком состоянии я не усну, я решила спуститься вниз и посидеть в библиотеке. Мне в голову пришла, мыль, что именно я могу предложить графу Дарлайл в качестве отступных. Только для этого, мне сначала нужно будет найти эту семейную реликвию рода Деверё.
Свои поиски я решила начать с библиотеки. Хотела последовать правилу охотников за сокровищами. Самое ценное обычно находится у нас на виду, просто мы этого не замечаем.
Окна детских спален выходили в сад, поэтому я не слышала и не видела, как к центральному входу подъехала карета. Не видела, как из неё вышел мужчина и направился по широкой каменной лестнице вверх. Сестра Матильда и рыжий бородач уже стояли у открытой двери и встречали гостя.