Страница 53 из 95
А Даниэла покинула приют в начале весны по достижению возраста шестнадцати лет. Девушку забрал опекун. Так было указано в её карточке. И заверено тремя подписями: госпожи надзирательницы, госпожи попечительницы и собственно опекуна, имя которого невозможно было разобрать.
Надо отметить, что я просмотрела большую часть карточек и обратила внимание, что во всех закрытых карточках воспитанниц (которые по тем или иным причинам покинули приют) обязательно стояли две подписи: надзирательницы и попечительницы.
Получалось, что предыдущая леди Деверё играла немаловажную роль в жизни приюта. Тогда возникал вопрос. После её смерти, кто должен был стать попечителем приюта. Чья подпись в документах должна была иметь такую же важность, как и надзирательницы?
Конечно же, задумавшись об этом, я решила задать вопросы сестре Матильде. Но как обычно не успела. Какие-то дела отвлекли меня, и я благополучно забыла про всё, что не казалась мне важным и насущным.
А в свете случившего пожара, я про те карточки вспомнила намного позже. Спеша в общую детскую спальню, я думала точно не о том, что карточки хранятся в кабинете госпожи надзирательницы рядом в учебным классом. Проходя мимо той двери, я даже не обратила внимания, что она была открыта, и из-за сквозняка дым с лестницы тянуло прямо в кабинет. Это всё я вспомнила лишь потом. И не смогла найти объяснения тому, почему, откуда взялся сквозняк?
Но я спешила к девочкам и не смотрела по сторонам.
В детской спальне ещё не было дыма. Там все мирно спали и даже не знали, что им грозит опасность. А это означала, что сестра Матильда так и не вернулась. Определив приоритет, я велела Исабель начать будить девочек, а сама, положив малышку Ливанси на одну из свободных коек, занялась окнами.
Да я собиралась открыть окна и через них покинуть общую спальню. Выводить девочек через общий коридор к центральному входу или же к кухне, где был черный ход, было опасно. Пламя со второго этажа могло в любо момент перекинуться на стены первого и тогда, нам был бы отрезан путь к центральному выходу. Коридор мог стать ловушкой, и я это помнила.
Поэтому два больших окна были нашим единственным выходом.
К тому моменту, как я справилась с замком и открыла одно из окон, из-под двери начал валить дым. Это внесло панику, дети начали кричать, пришлось повысить голос, чтобы успокоить их. Первоначально это не очень помогло. Всё же даже взрослые люди порой теряют самоконтроль в экстренных ситуациях, а тут дети. Ночь, почти непроглядная тьма за окном, дым и страх сгореть заживо. Неудивительно, что они испуганы и паникуют.
Но вот старшие из воспитанниц Кэти Ми, Кэти Фа смогли услышать меня и начали мне помогать. Их спокойствие подействовало на остальных. Девочки в ночных сорочках, держа в руках свою одежду, следуя примеру старших подруг, подошли к открытому окну. Ветер с улицы потушил свечу, и дальше все происходило в полутьме. Что не упрощало мне задачу.
— Сейчас, Кэти Фа и Кэти Ми первыми выпрыгнут в это окно. Там не высоко, и это совсем не страшно, ‒ поясняла я, стараясь говорить спокойно и не показать им свой страх. ‒ Затем мы все по очереди выйдете через окно. Я буду помогать каждой из вас.
Их дружный ответ порадовал меня: «Да, леди Деверё!».
Так началась наша спасательная операция.
— Кэти Фа, Ты первая! ‒ скомандовала я, помогая рыжей девушке взобраться на высокий подоконник. ‒ Прыгай аккуратно, погоди. Обуйся, чтобы не поранить ноги.
— Я уже! ‒ ответила она мне.
— Молодец. Тогда давай, прыгай!
Несмотря на всю свою смелость Кэти Фа все же немного помедлила, застыв на подоконнике. Высота до земли была небольшая. Полтора‒два метра. Но пугала темнота, и я это прекрасно понимала.
— Кэти, ты можешь, ‒ напутствовала я её.
Если уж Кэти Фа не решиться, то что уж говорить про других девочек.
— Давай я первая, ‒ вышла вперёд Исабель.
Только я хотела согласиться, как с той стороны окна раздался мужской голос.
— Прыгай! Не бойся, я поймаю!