Страница 14 из 95
Глава 8
Такого поворота сюжета я точно не ожидала.
Не могла эта девочка быть дочерью леди Винтер. Мало того, что по книге у неё был сын. Это я точно помнила. Так и по возрасту была не состыковка. Девочка была намного взрослее, чем могла бы быть, будь она и вправду ребёнком леди Винтер.
— Ты, наверное, перепутала меня с кем-то, ‒ всё же ответила я после долгой паузы.
— Да, ты не такая, какой я себе тебя представляла. Но дядя сказал, что привезёт тебя. Что мы вместе поедем в Англию.
— Дядя? ‒ переспросила я и посмотрела на лежащего без сознания мужчину.
Но девочка кажется и не расслышала мой вопрос.
— Я думала ты блондинка! ‒ заявила она и откинула свой капюшон, демонстрируя свои белые кудри. ‒ Но видимо ты и в этом всех обманула. Не зря в монастыре о тебе говорили, как о ведьме.
Внимательнее присмотревшись к этой девочке, я поразилась тому, что она вела себя явно не как воспитанница из монастыря. И дело тут было не в одежде, хотя я уже успела отметить, что она была одета как парнишка. Плащ не смог бы скрыть этого, тем более при ходьбе.
Прямая спина, гордая осанка, вздёрнутый подбородок и прямой взгляд. Всё это выдавало в ней аристократические корни и характер. Хотя она и вправду была ещё юна и ей была присуща детская прямолинейность, и даже жестокость в высказываниях и суждениях. Опять же черты неприсущие тем, кто воспитывался в стенах любого монастыря.
И судя по её словам, она явно ненавидела свою мать. Так что «возлюби ближнего» и «всепрощение» это точно было не про этого ребёнка. Хотя если она и вправду была дочерью Миледи, то это многое объяснило бы.
Поэтому я всё же решила уточнить этот вопрос.
— Кто бы ни была твоя мать это точно не я.
В глазах ребёнка промелькнула детская обида. Но девочка тут же взяла себя в руки, развернулась ко мне спиной и снова всё своё внимание сосредоточила на раненом мужчине.
— Винсант? ‒ тихо позвала она его, и голос её дрогнул. ‒ Очнись, пожалуйста.
Затем девочка попыталась незаметно смахнуть слёзы. И наверняка, не будь меня здесь, она бы разревелась. Но она стойко держалась, продолжая тихо звать его по имени и безмолвно произнося молитву.
Не зная, что делать я, какое-то время просто стояла и ждала, так же как и девочка, надеясь, что Сант придёт в себя и расскажет мне свой план. А уж там я решу, следовать этому плану или же нет.
Время шло. Мужчина так и не приходил в себя. Головой я понимала, что при таких ранениях он уже ни жилец. Уже то, что он всё ещё дышал, было чудом. Только вслух я этих мыслей не высказывала, решив, что если Сант и вправду дядя этой девчонки и он ей дорог, то не стоит ей сейчас мешать прощаться с ним. Она молилась и просила у бога спасти Винсанта.
Но я не сильно верила в чудеса.
Как впрочем, и в то, что святым духом сыт не будешь. Мой желудок напоминал, что я так и не съела припрятанный в сумке бутерброд. А ведь вторую половину пути только и думала о нём.
Достав завёрнутый в тряпицу хлеб с мясом, я разделила пополам свой завтрак, плавно перешедший в ужин, и протянула девочке.
— Ты голодная? На вот!
Взгляд, которым она меня наградила, мог бы заморозить пламя в костре инквизиции. Но я отнеслась к этому спокойно. Честно говоря, на меня снова накатила усталость и апатия. Поэтому пожав плечами, я принялась жевать свой бутерброд. При этом её половину завернула в тряпицу и убрала в сумку.
По мере того, как я откусывала маленькие куски хлеба с мясом и тщательно пережёвывала их, моя апатия отступала, и я решила осмотреться вокруг.
— Повозку, наверное, нужно закатить вон в тот сарай, ‒ предложила я, доедая свой ужин. ‒ Так будет надежнее, а то вдруг кто-то увидит с опушки.
Девчонка отвлеклась от своих молитв.
— Нам нельзя задерживаться в пути. Если корабль в Англию уплывёт без нас, то всё зря! ‒ уверенно сказала она и, спрыгнув с повозки, побежала в дом.
Я хотела пойти за ней, чтобы получить ответы но уже возникшие вопросы: какой корабль, почему в Англию, и что зря?
Но в этот момент захрипел Сант и я вернулась к повозке.
— Исабель ‒ выдохнул он и приоткрыл глаза, а увидев меня, хрипло зашептал. ‒ Ты должна..
При этом он попытался поднять руку, но любое движение давалось ему с трудом. Он так и не сказал, что я должна. Лишь положил свою руку на грудь, пальцы его скользили по камзолу, а он будто что-то искал.
— Исабель! ‒ прокричала я, почему-то уверенная, что это имя девочки.
— Ты.. ‒ прохрипел Сант и умолк.
На большее его не хватило. Он снова отключился.
А мне не давала покоя его рука, лежащая на груди. Он точно пытался что-то мне показать и сказать. И хотя там, в амбаре, думая, что он умер, я уже обыскивала его карманы, я решила сделать это ещё раз.
Именно за этим занятием и застала меня, вернувшаяся из домика девчонка.
— Не смей! ‒ выкрикнула она и попыталась оттолкнуть меня в сторону. ‒ Он ещё не умер, а ты уже!
— Он только что приходил в сознание и звал тебя! ‒ попыталась я вразумить девчонку. ‒ Исабель! Он точно хотел, чтобы я нашла что-то в его камзоле и..
Я умолкла, так как нащупала что-то под плотной подкладкой. До этого в амбаре я и не думала искать потайные карманы, а следовало бы.
— Ты знаешь моё имя, а значит ты ‒ это она! ‒ сделала она неправильный вывод из одного сказанного мною слова.
— Это Сант позвал тебя! ‒ ответила я, даже не собираясь уже переубеждать девчонку в чём либо.
Меня сейчас более интересовало то письмо, которое я нашла.
Конверт не был запечатан, и бегло пробежав глазами по строчкам короткого послания, я отдала листок Исабель со словами.
— Ты можешь отправляться в Англию, а мне там делать нечего.
Отдавая листок, я даже не задумалась о том, умеет ли она читать. И лишь уже постфактум, я поняла, что короткое послание было написано на английском. Но как ни странно, я прочла его, даже не задумываясь. Мой мозг как-то сам, автоматически переключался на нужный язык. Ведь разговаривали мы с девочкой на французском языке. При этом у меня не возникало сложности в общении.
Когда молчание затянулось, я подумала, что, наверное, всё же стоит взять письмо и прочитать его вслух. Это было то самое послание, которое граф отдал своему старому слуге. Оно предназначалось капитану корабля «Мария‒Тереза» Генри Нортуму. В нём было предписания доставить в Англию предъявителя сего письма и груз, что будет с ним.
Было так же примечание, что груз запрещёно вскрывать.