Страница 363 из 369
И еще надо, чтобы этот кто-то мог о себе позаботиться. А не был овцой на бойне.
А я сейчас почти такая же овца. Только с меня выгоднее стричь шерсть, а не резать. А ведь Мечислав это понимал куда лучше.
Он-то знал: кто бы ни победил, я буду ценной собственностью. Но даже с вазой эпохи Мин можно обращаться по-разному. Можно поставить под стекло и раз в год показывать гостям. А можно использовать вместо плевательницы.
А что я могу сделать, чтобы со мной так не поступили?
Да только одно: тесно сотрудничать с Мечиславом и учиться использовать свою силу. Чтобы накрутить хвост любому, невежливо глянувшему в мою сторону. Вот!
Кстати, о силе..
— Что с Кларой?
— Мы решили дать ей пожить до завтрашнего вечера. А ночью – всё. Ты сможешь приехать сюда завтра, часам к двенадцати?
— Ночи?
— Ночи.
— Смогу.
— Это хорошо. И еще, сделай одолжение, займись Славкой.
И только теперь я поняла, что даже ни разу не вспомнила о брате.
Свинюка эгоистичная, что тут еще скажешь. Хотя.. в оправдание.. он-то обо мне девять лет не вспоминал, даже больше.
— Он жив?
— Да. Попытался задержать свою подругу, когда та уходила тебя убивать. За что и поплатился сломанной шеей.
— Парализован на всю оставшуюся? Ладно, хоспис я ему оплачу, – решила я. – Дед оплатит.
— Юля, – закатил невероятно зеленые глаза Мечислав, – он же оборотень! Любые физические повреждения может залечить в течение трех суток.
— Ладно. А от меня тогда что надо?
— Вадим успел ему рассказать, что он наворотил. Твой братик сейчас в раскаянии и просит тебя зайти.
— Может, просто передадим ему набор для харакири?
— Передашь лично, – отрезал Мечислав. – Доставить тебе кусунгобу?
— Чего?
— Ритуальный кинжал – прямой и тонкий, с клинком примерно 30 сантиметров длиной. Он же ёроидоси и мэтэдзаси.
— Предпоследнее слово повтори, плиз-з-з. Я и не знала, что японцы умеют таккрасиво материться.
— Юля!
Мечислав вздохнул так, что даже у меня на миг проснулась совесть.
— Иди к брату. Там ждет Леонид, попросишь отвезти тебя домой, ага?
— До завтра?
— До завтра. А я пошел спать.
* * *
Я тоже пошла. В бокс номер пять.
Славка был там. Лежал на кровати с самым трагическим видом. Так же, наверное, и я выглядела после смерти Даниэля. Рядом сидел Лёнька и что-то ему втолковывал.
— Славик, хай! – поздоровалась я. – Как шея?
— Леонид сказал, что завтра я смогу уже вставать. Юля, нам с тобой надо серьезно поговорить.
— Кто бы спорил. Лёнь, ты как, очень устал?
— Очень. Но до дома я тебя подвезу, – ухмыльнулся оборотень. – Я, Костик и Глеб. Не будешь удирать от охраны?
— Не буду, – вздохнула я. – а то еще кого-нибудь угробят, а я крайняя окажусь.
— А вот веди себя как приличный фамилиар, а не как абы кто, – ехидно посоветовал Леонид. – Я тебя подожду снаружи. Нам еще кое-что надо обсудить.
— Хорошо.
Я дождалась, пока Лёнька вышел, и присела в кресло.
— Что скажешь?
Славка молчал несколько минут, собираясь с силами. Потом решился.
— Юля, это правда – насчет Клары?
— Что именно?
— Что она никогда меня не любила, легла под меня по приказанию своего любовника, чтобы подобраться к тебе..
— А еще сливала информацию противнику и пыталась меня угробить. А тебя так и вообще чуть не убила.
— Жалеешь, что «чуть» не состоялось? Я пожала плечами.
— Для меня все равно ничего не изменится. Дед тебя так и так не простит, в моей жизни ты участвовать не будешь, поэтому мне наплевать, жив ты или мертв.
Славка поднял брови.
— Ты так уверена насчет деда?
— Да.
— Интересно, почему? Я ведь был прав тогда. Ты помнишь отца?
— Смутно.
— А я его хорошо помню. Он маму любил.
— И мама его?
— Да.
— При жизни отца и бабушки у них с дедом ничего не было.
Потом – их свободная воля.
— А о приличиях подумать не надо?
— Славик, о каких приличиях ты говоришь? Сколько им осталось? Год? Пять лет? Десять? Разве они не имеют права быть ну хоть чуть-чуть счастливыми?
— За наш счет?
— Почему за наш счет? Это ихличная жизнь. А ты эгоист. Неужели не ясно, что твои родные имеют право быть счастливыми?
— Это мерзко.
— Потому вы с дедом и не помиритесь. Он не хуже меня чувствует твое неприятие. И зачем ему такая морока?
— А мать?
— Покажешься ей на глаза – я тебя сама грохну, – спокойно предупредила я. – И деда не дождусь. И вообще, давай про твою Клару, да я домой пойду. Спать охота.
— Что с ней будет?
— Смерть.
Я ограничилась одним словом. Но братику это явно не понравилось. Он попытался пошевелиться, задергал бровями, зашарил глазами по сторонам и наконец, не дождавшись с неба помощи, выдавил:
— Юля, а можно ее помиловать?
— Нет.
— Почему? А если мы уедем? Тайно? Как бы казнь была, а на самом деле..
Я покачала головой и подняла руку, останавливая Славку.
— Я все поняла. Ты ее до сих пор любишь, да?
— Да.
— Не хочешь, чтобы она умерла, готов поверить, что ее обманули, запугали, поиздевались.. Но это не так. Она любила своего вампира не меньше, чем я – своего. И хочет умереть сейчас. Так у нее есть серьезный шанс оказаться рядом с ним. Так-то.
— Что за чушь?
— Слава, почему умерли Ромео и Джульетта? Они просто не захотели жить друг без друга. Если бы Даниэль не оставил мне.. впрочем, это неважно. Но я бы тоже могла в один из прекрасных деньков сигануть из окошка головой вниз. Могла бы. И я могу понять Клару. И уважаю ее решение. Уважай и ты.
— А я могу с ней поговорить?
— Да. Завтра, перед казнью.
— Ты стала жестокой, Юля.
— Жизнь воспитала. Отец умер, брат бросил..
— Мать – шлюха, а дед.. Дальше я договорить ему не дала.
— Еще раз так скажешь про мать, я тебе сама шею сверну.
Или Леонида попрошу. Всего хорошего. Поправляйся.
И вышла вон.
За дверью меня ждал Леонид.
— Подслушиваем?
— Осведомляемся о настроениях охраняемого объекта, – парировал оборотень, подхватывая меня под руку. – Он тебя не расстроил?
Я покачала головой.
— Славку мне не жалко. Клару я понимаю. Для нее смерть будет благом. А этот..
— И ведь он действительно твой брат.
— Это и называется порода-урода. Мы медленно шли к выходу из клуба.
— Так о чем ты хотел со мной поговорить?
— Разумеется, о размножении. Тигры – это животные Князя города, поэтому..
— Решите всё с Валентином в порядке живой очереди, – перебила я.
Леонид кивнул.
— Хорошо. Но ты..