Страница 361 из 369
Я ставила только на то, что Иван Тульский сейчас не станет смотреть на ауры. Наоборот, он должен изображать внимание к происходящему в комнате. И это тихое колдовство. Что говорит да Силва? А, впрочем, неважно. Не до него..
Ко мне, ко мне, ко мне..
Мою ауру покрывал ковер из противных шевелящихся паутинок. Я потихоньку – благо, за спинами не видно – достала фляжку со святой водой и чуть отлила в ладонь. Растерла – и провела по контурам ауры. Там, где могла дотянуться, не привлекая внимания.
— Смерть! – грянуло с экрана.
— Замрите! – рявкнул Иван Тульский. И паутинки активизировались.
Было не больно.
Было как при местной анестезии, только всего тела. Словно тебя всего отморозили. Тошно, противно и холодно. И не шевельнуть ни рукой, ни ногой.
— Взять его! – рявкнул Мечислав.
На Ивана Тульского навалились сразу четверо вампиров, а сам зеленоглазый поспешил ко мне.
— Юля, что с тобой?
Блин! Могла бы – ответила бы! Но у меня даже губы не шевелились. Поэтому пришлось выразительно показать глазами на фляжку со святой водой.
Вампир осторожно взял ее двумя пальцами.
— Святая вода?
Я активно заморгала.
Вампир осторожно, чтобы не попала на него, брызнул пару капель мне на руки. Стало чуть легче. Я прямо-таки видела, как зеленоватые пиявки корчатся, обугливаются, растворяются в каплях жидкости. Как бумага, на которую побрызгали концентрированной кислотой.
Прошло несколько минут, прежде чем я смогла двигать руками. И взялась за фляжку уже сама.
В углу вампиры скручивали Ивана Тульского, напрочь потерявшего все свое высокомерие, и надевали на него.. цепи? Хотя чего я удивляюсь? Это же вампир, а не хомячок. Его и цепями-то с трудом удержишь.
Кое-как я протерла святой водой лицо, провела по телу.. Но заговорить смогла, только когда пиявки растворились.
— Мечислав, что с твоим фамилиаром? – окликнул Олег.
— Ничего страшного. Иван хотел наслать заклятье неподвижности на всех, а попало почему-то на Юлю.
— Ага, всегда я крайняя, – тихо пробурчала я себе под нос.
— Почему именно она? – продолжался допрос с экрана.
— По жизни..
На этот раз Мечислав услышал мои комментарии и тихонько ущипнул за руку – мол, думай, чего несешь и при ком.
— Не знаю, – признался он в экран телемоста. Веб-моста?
— А что может нам сказать Юля?
Я вздохнула и встала с дивана. Тело слушалось пока еще плохо, но хоть слушалось! Неприятно чувствовать себя мумией Рамзеса.
— Прошу простить мою дерзость. Дело в том, что мои способности пока мало изучены. И мы не можем предсказать, как сработает рядом со мной то или иное заклинание. Та или иная сила. Пока мне ясно только, что я каким-то образом завязана на Мечислава.
— Через Печати?
Альфонсо смотрел на меня с явным интересом. Ох, чтоб тебе.. пропасть в болоте!
— Не только. Идет какое-то не осознанное до конца взаимодействие. Именно с этим конкретным вампиром.
— А с другими?
Блин, откуда ты только взялся на мою голову, гестапо в миниатюре! Инквизиция натуралис озверелус! Интересно, он у Торквемады на полставки не подрабатывал?
— Только при агрессии. Если на меня нападают, я вынуждена защищаться.
Вру, как сивый мерин.
— Своего рода зеркало?
— Можно и так сказать.
— Ваши способности необходимо изучать и развивать.
— Мы приложим все усилия, – заверила я.
— А я осенью навещу вас. Расскажете, чего добились. Мечислав, предоставь мне информацию о своем фамилиаре.
Вампир чуть поклонился.
— Как прикажете. Но я хотел бы уточнить, что нам делать с Иваном Тульским.
Альфонсо чуть скривил губы.
— Решением двоих членов Совета, за покушение на земли, жизнь и фамилиара другого Князя города – смерть. Олег, ты согласен?
— Согласен. И еще. Мечислав, выбери кого-нибудь из его свиты и отправь в Тулу. И своих людей выдели. Пусть подберут нового Князя Тулы и представят нам на утверждение в Совет. Сможешь?
Вампир еще раз поклонился.
— Вы оказываете мне честь, синьор да Силва, Олег Владимирович..
Ответом ему были две высокомерные улыбки.
— А эта идея с веб-камерой неплоха, – задумчиво произнес Олег. – Что ж, на этом мы с вами прощаемся.
— Спокойной ночи, малыши, – не удержалась я, когда погас экран.
Мечислав выключил всю аппаратуру и повернулся к Ивану Тульскому.
— Этого в подвалы. Юля..
— Не уйду, – тут же огрызнулась я. Вампир поднял брови.
— У тебя проснулась кровожадность? Хочешь понаблюдать за допросом и лично плюнуть на труп врага? Предупреждаю, зрелище будет неаппетитное.
Я фыркнула.
— Еще этого мне не хватало. Просто.. когда вы собираетесь разобраться с Кларой?
— Полагаю, что она нам больше не нужна. Ближе к утру.
Когда и с этим.
— Я обещала ей отпустить ее душу.
— Это как?
Я вздохнула, предчувствуя взбучку. Мечислав сверлил меня внимательными зелеными глазами. Куда и соблазнитель делся?
— Вышли все. Этого в камеру. Борис, ты знаешь, о чем спрашивать. Начинайте без меня. Я расспрошу Кудряшку и приду.
Дверь захлопнулась за последним из вампиров. Мечислав уселся в свое кресло и приказал:
— Рассказывай.
Можно было бы поспорить и поругаться, но я не стала. Не то чтобы я смирилась со своим положением и выходками Мечислава, просто жутко устала. Тяжелый день, тяжелая ночь.. Укатали хомячка крутые норки.
Я честно рассказала, как вывалилась в транс, как увидела там безумие Клары, как убрала его, а потом попробовала позвать Диего. И он пришел. А потом пообещала Кларе проводить ее душу. И я намерена выполнить обещание.
Мечислав слушал молча. А потом кивнул.
— Оставайся пока здесь. Я поставлю за дверью пару оборотней. Если что понадобится – зови. Когда придет время, я тебя сам позову. Раз уж ты обещала.
Я кивнула.
— Это все?
— К сожалению, нет. Юля, нам теперь надо держаться вместе.
— Зачем?
— Невольно, спасая меня, ты показала свою силу Северному.
— Ко.. Олегу Батьковичу?
— Да. И Совет будет интересоваться тобой.
— Рамиреса нам мало было.. Как будет проявляться их интерес?
— Пока не знаю. Зато знаю, что необходимо сделать для нашей безопасности. Пушистик, ты можешь возмущаться, ругаться, спорить, но нам придется работать вместе. Видеться хотя бы раз в два дня, делиться силой, изучать твои способности.
— А больше ты ничего не хочешь?
Вышло как-то вяло. Дожила. Ругаться сил не осталось!
— Хочу, – Мечислав расплылся в очаровательной мальчишеской улыбке. – А что ты можешь мне предложить?
— Два пинка и путевку на кладбище, – окрысилась я.