Страница 357 из 369
Я подняла руку, и вампир умолк. А я еще раз собралась с мыслями.
Этот вариант может и сработать. И, пожалуй, это единственное, что мне доступно.
Я оскалилась.
— Если кто-то посмеет меня перебивать, что бы я ни говорила, – пишите завещание сразу. В трех экземплярах.
Мужчины переглянулись. Потом Вадим неуверенно кивнул.
— Как скажешь. А что именно ты будешь говорить? Раскрывать свою задумку я точно не собиралась – слишком она хороша.
— Вадим, если я начну теряться или слишком сильно хамить, можешь наступить мне на ногу, – процедила я. – А теперь – предложи даме руку. А то еще придется с этим жирафом идти, а у меня шея не казенная так голову задирать.
Вампир хлопнул меня по плечу.
— Юлька, так держать!
Я решительно опрыскала шею и подмышки духами из флакона. Вонь пошла на весь салон. Французские духи, знаете ли: капля – райский аромат, полфлакона – термояд. Окружающие закашлялись.
— Кого и за какое место?
— Пошлячка! – Вадим предложил мне согнутый локоть.
— Бим-бом. Сам хам.
Мы поплыли к взлетно-посадочной полосе.
При нашем приближении Иван Тульский, стоящий с таким видом, словно это все – его владения, чуть склонил голову набок и принялся нас разглядывать. Я тут же почувствовала себя букашкой под микроскопом и разозлилась. У каждого вампира есть свое, только ему присущее качество. У Мечислава – ну, тут все ясно – это секс ходячий. У Даниэля были его картины. А у Ивана Тульского – высокомерие. Даже не высокомерие, а умение дать понять окружающим, что они даже ковриком под его ногами лежать недостойны.
Ню-ню.
Если бы я от него зависела или чем-то была обязана.. даже если бы поддалась страху – он бы меня сделал. Всухую.
Но я уже не боялась. Убьет? Вряд ли. А все остальное.. переживем, пережуем.
На моем лице заиграла радостная до идиотизма улыбка. Три метра.
Два метра.
Спектакль пошел! Мотор!
— Ой, – я всплеснула руками и взвизгнула так, что поморщилась вся свита. – Это вы! Тот самый Иван Тульский! Потрясающий! Грозный! Внушающий страх и ужас! Глазам своим не верю! Вы тако-ой лапочка!
Последняя фраза была произнесена с отчетливыми кокетливыми интонациями Бори Моисеева.
Сзади кто-то тихонько хрюкнул. Оборотень? Вампир? Ну, гады, если вы мне спектакль загубите.. ур-р-р-рою! Р-р-р-р!
Я развернулась.
— Что?! Кто мне смел говорить, что этот милый чело.. ой, то есть, простите, вампир – страшный и ужасный?! – И опять к Ивану Тульскому, который хоть и сохранял на лице маску величия и презрения, но глаза у него были та-акими обалдевшими.. – Вы представляете, Ванечка.. Ой! – опять визг на пределе ультразвука. – Ой! Простите меня, пожалуйста! Я, конечно, не должна вас так называть! Но вы такой красивый! У меня просто само с языка сорвалось! Вы же меня за это не убьете, правда? Они так меня вами пугали! – Круглые глаза восторженной фанатки-идиотки удались мне особенно хорошо. Хотя у свиты Ивана глаза были не хуже: большие, круглые, выпученные.. так и хотелось проверить – может, они у них на усиках, как у раков? Я бы свои отродясь так не выпучила. – Они просто ужасные вещи про вас.. ой.. или по вам? Как правильно?! Не помните?! На вам муха сидит! Ой! Не на вам, а на вас! Точно! Нет, наверное, все-таки правильно сказать, что они про вас говорили! И что вы жутко грозный! И любите, чтобы вас все боялись.. ой! А как же я вас буду бояться, если вы та-акой мужчина, просто.. ой!
Вампиры уже как-то обреченно дернулись от моего очередного взвизга. Но выбора у меня не было: либо я переключаюсь на другую тему, либо сообщаю Ивану Тульскому, которого прозвали еще и Грозным, что он просто пупсик. И после этого срочно спасаюсь бегством. Потому что такого мне ни один вампир, кроме Вадима с Мечиславом, в жизни не простит. Тем более – в смерти.
— Я же вас не поприветствовала по всей форме! Какой ужас! Но я всё-всё знаю, мне Рамирес всё-всё рассказал! Я, как фамилиар, стою намного ниже вас на этой.. как же ее.. О! Социальной вампирской лестнице! То есть считаюсь младше.. хотя я и так младше вас, наверно-ое.. Ой! Приветствие! Я должна подставить вам шею, правда! А вы можете укусить, а можете не кусать! Совсем как собачки на канале «Animal Planet», правда?!
Собачки оказались последней каплей в чаше охренения вампира.
— Молча-а-а-а-ать!
Я ахнула, закатила глаза и томно прошептала:
— Какой вы.. грозный.. просто прелесть.. и та-акой сексуальный..
И повисла на руке у Вадима. Вампир стоял с абсолютно каменным лицом. Он явно понял всю мою комедию, но даже заржать не мог – это было бы сочтено невежливостью по отношению к гостям. А некоторые оскорбления лучше не наносить – здоровее будешь.
— Вадим, что это такое, и где Мечислав?!
Вампир аккуратно отстранил меня – я в это время буквально пилила Ивана Тульского глазами, намекая, что от одного его грозного вида растекаюсь в лужицу мороженого, – и поклонился.
— Господин. Мечислав прислал своего фамилиара встречать вас. Позвольте представить вам: Леоверенская Юлия Евгеньевна. Фамилиар и доверенное лицо моего господина.
На лице вампира читались сразу несколько мыслей. Куда и невозмутимость подевалась?
«Эта дура – фамилиар? Как такое получилось?! Мечислав что, вконец одурел!?! На кой черт такая идиотка могла кому-то понадобиться?!»И самое сакраментальное: «А мнето что делать, чтобы вконец не опозориться?!»
Помочь ему, что ли? Чтоб побыстрее погрузил свои кости в машину и мы наконец двинулись. А то у меня за спиной окажется несколько трупов. И я открою новый способ убиения вампира – смехом.
— Да, – запищала я тем же тоном. – Вы представляете, я фамилиар! Страшно не люблю это слово, оно такое фамильярное.. хи-хи..
Смешок мне удался и получился особенно мерзким. Как ножом по стеклу.
Вампир дернулся.
— Юлия Евгеньевна..
— Ой! Для вас – просто Юля!
Иван Тульский даже не разозлился, что его перебили. Так-то. Скажи спасибо, что у меня времени мало. А то прыгал бы ты у меня, гад, как дрессированный тюлень, через кольцо и обратно. Вот!
— Юля. Поприветствуйте меня и отдайте распоряжения.
Нам надо ехать.
— Ой! Да, конечно! – с восторженностью фанатки заверещала я. И, подскочив вплотную к вампиру, сунула ему как можно ближе свою шею. Сзади таки закашлялся Вадим – не выдержал моего обаяния. Иван Тульский чуть наклонился с высоты своих двух метров к моей шее. Эх, жаль, я ее только сегодня щеткой мыла. Зато духов не пожалела.