Страница 354 из 369
* * *
Жесть. Раньше я не знала, что такое допрос с пристрастием. Меня Олег так не терроризировал. Я все-таки и фамилиар, и дура. А еще говорят, что надо быть умной и хорошо учиться. Да каждая умная женщина сделает все, чтобы казаться дурой! И будет жить намного лучше, чем дурочка, прилагающая все усилия, чтобы показать свой ум.
Клару этот тип буквально вывернул наизнанку – допытываясь, расспрашивая, сопоставляя по месяцам, датам, местам, да чуть ли не по минутам.
Ей-ей, даже на экзаменах у Людоеда – это один наш препод – меня гоняли меньше, чем сейчас Клару. За полчаса Олег просто вывернул лисицу наизнанку. С женщины буквально пот ручьями тек. Но вампиру все было безразлично. Он разрешил увести свидетельницу, на глазах у нас достал айпад, поковырялся в нем минут десять – и кивнул.
— Все совпадает. Где Рамирес? Мечислав набрал номер на телефоне.
— Леонид, Рамирес вернулся? – Вампир выслушал ответ и кивнул. – Попросите его зайти ко мне в кабинет. Важно и срочно. Его хочет видеть один из членов Совета.
Он повесил трубку и повернулся ко мне.
— Юля, ты сядь в углу и не дергайся. Вадим!
— Звали, шеф?
— Сядь рядом с Юлей. Будешь прикрывать ее. Головой отвечаешь!
— Слушаюсь.
Вампир утащил меня на диванчик в углу – так, чтобы я могла все видеть, но оставалась на втором плане, не бросаясь в глаза.
— Костя! Даша!
Двое вампиров выдвинулись из угла. Мечислав кивнул им.
— Не давайте ему удрать. Действуйте по обстоятельствам.
Я не хочу, чтобы вас убили.
— Слушаюсь, шеф, – коротко ответил Костя. Даша – высокая, черноволосая, с резкими чертами худого лица – просто склонила голову и легко скользнула к окну.
— Готовишься, Мечислав, – донеслось от главного вампира. Мечислав повернулся к экрану и развел руками.
— Готовлюсь.
Рамирес вошел минут через пять. В строгом черном костюме, в белой рубашке..
Хорош, сволочь. Но – сволочь. И это его главный минус. Лицо – абсолютно бесстрастное, словно в телемосте нет ничего удивительного. Или правильно это называть веб-мостом?
Черт его знает. Ну не технарь я, а биолог.
Кивок в сторону Мечислава – и глубокий поклон в сторону экрана.
— Олег Викторович? Добрый вечер.
— Добрый, – нехорошим тоном протянул вампир. – Рамирес, тебе что, власти не хватало?
— Простите?
— Бог простит, – подала я голос из угла.
Рамирес резко развернулся в мою сторону. На лице у него появилось затравленное выражение: «Обложили! Хана котенку!»
— Твоя группа захвата уничтожена, – добил Мечислав. – Выжившие дали показания, подробные и ясные. О попытке уничтожить меня и присвоить чужого фамилиара и чужую территорию.
Рамирес зашипел. И я увидела, как с вампира стекает человеческий облик. Он готовился к бою. Резко выдвинулись клыки, расширились и почернели глаза, странно поплыло лицо, превращаясь в хищную морду, вытянулись вперед руки, и что-то сверкнуло на кончиках пальцев металлическим сизым блеском – когти?
— Догадалис-с-с-сь, – прошипела тварь. Уже не Рамирес.
Уже монстр.
— Обвинение подтверждается обвиняемым, – прозвучал голос с экрана. – Можете убить его.
Ага. А как? Что ж я, дура, даже святой воды с собой не взяла?! Крестик – и с тем проблемы. Зато колец полный набор. Идиотка! Выживу – гранатами обвешаюсь! И пулемет куплю! Вадим поднялся с дивана и встал чуть впереди, защищая меня. Костя с Дашей сделали шаг вперед так синхронно, словно неделю репетировали. Мечислав взмахнул рукой – и Рамиреса полоснуло поперек морды чем-то невидимым, но очень
острым. Потекла первая кровь.
Но на тварь это ни капли не подействовало. Он (она? Рамирес вроде бы мужского рода, а это – тварь) рассмеялся коротким хриплым смешочком, от которого у меня захолонуло в животе, и шагнул вперед.
— С-с-с-соплячьё.. Я с-с-сильнее вас-с-с вс-сех-х-х.. уничтож-ш-ш-ш-шу-у-у..
Я вздрогнула. От Рамиреса пошла волна холода. Страшного. Сильного. Как будто кто-то повел по комнате углекислотным огнетушителем на полную мощность. Только этот холод вымораживал не тело, а душу. Так может быть в сорокаградусный мороз ночью на кладбище. Могильный покой, темнота, страх – и холод, холод, холод.. Вздрогнул и застыл в нелепой позе Костя. Вскрикнула, пытаясь что-то достать из кармана, Даша. Вадим вытянул руки вперед, но двигался странно медленно, словно в густом геле.
Мечислав еще раз взмахнул рукой. Теперь кровь плеснула из груди Рамиреса, но этого было мало. Тварь прыгнула вперед. Не к Мечиславу – ко мне. Вадим отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Но этой секунды оказалось более чем достаточно. Мечислав прыгнул почти одновременно с Рамиресом, с задержкой на какие-то миллисекунды – и два вампира покатились по ковру.
Я закричала. Рамирес сильнее.
Мечиславу не выиграть. Я не могу его потерять!
Эти три мысли даже не оформлялись в слова. Они были скорее ощущениями. Но этого хватило. Видит Бог, хватило.
И изнутри поднялась знакомая гневная волна силы.
Р-р-р-р-разор-р-р-рву твар-р-р-рь, – прорычал зверь-с-человеческими-глазами. Теперь он был свободен внутри моей души и стремительно пробивался к поверхности.
Женщина-со-звериными-глазами оскалилась не хуже, и я торжествующе рассмеялась.
— Рамирес!
Этого крика хватило. Тварь остановилась – на миг, – и я вскинула перед собой руки: пальцы разведены в стороны и согнуты, словно я тащу к себе что-то незримое.
И этого хватило. Я видела сейчас всю картину боя – тем же взглядом, которым смотрела на ауры, видела паутину из черно-синих нитей, которую подвесил в воздухе Рамирес. Понимала, что она вытягивает силы из вампиров, ослабляет их, замедляет.. Опутывает и лишает сил, которые переходят к создателю паутины. Мечислав держался благодаря нашей связи, но этого было мало.
— На каждую паутину найдется своя метла, – негромко произнесла я.
И обжигающий вихрь силывыплеснулся наружу.
Я чувствовала себя как пылесос. Этот вихрь не отрывался от меня, он был мной. И он ходил по комнате, по стенам, по вампирам – чтобы втянуть в себя всю паутину так же, как пылесос втягивает в себя мусор. Даша бросилась к Вадиму, Костя рванулся на помощь к Мечиславу, но помогать уже было незачем. Как вихрь был завязан на мне, так паутина замыкалась на Рамиресе. Он обязан был либо сам разорвать заклинание, либо подпитывать его силой. Но я просто втянула в себя всю его паутину. И теперь он был вынужден выкладываться, подпитывая меня. Уже – меня.
Я торжествующе расхохоталась. Это было потрясающее ощущение.