Страница 349 из 369
Клара смотрела на него таким взглядом.. Она бы не променяла этого типа и на трех Мечиславов, перевязанных ленточкой.
Первым слово взял Диего.
— Здравствуй, моя смерть.
— Попрошу не приватизировать, – огрызнулась я. – Не был бы хамом, не прибили бы.
— И в чем это я был хамом?
— А что, стрелять по колесам – это вежливо?
— Так не по людям же! А мог бы!
— Не мог бы. Тебе же Рамирес приказал меня взять целой и невредимой?
— Да.
— А кто еще..
Я хотела расспросить о многом, но протестующе взвыл ветер. Тяжелая шишка упала рядом с моими ногами, игнорируя тот факт, что ближайшая сосна была метрах в десяти от меня.
— Поговорили? Тебе пора уходить. Я должна закрыть переход.
Взгляд Диего был.. странной смесью надежды и ненависти. Клары – умоляющим.
— Ты не можешь отправить меня к нему? Я пожала плечами.
— Туда отправить несложно. А ты этого правда хочешь?
Это не рай. Вам еще долго мучиться придется.
— Плевать. Лишь бы вместе.
— Вместе – но в каком месте? Это будет долго и больно, я тебе точно говорю.
Клара затрясла головой, насколько позволяли одуванчики.
— Все равно. Я хочу к Диего. Очень хочу. Ты сможешь это сделать?
Героиня-камикадзе. Сама под гильотину лезет. Но отговаривать я ее не собиралась, только уточнить еще раз.
— Ты приняла осознанное и взвешенное решение?
— Да. Ты отправишь меня туда?
— Да. Там все будет зависеть уже от вас. Если вы действительно так друг друга любите – сможете родиться и найти друг друга потом.
Я говорила и всей душой чувствовала: это правда. Так иногда бывает. Скажешь слово – и осознаёшь, что так и будет.
— Я не хочу, чтобы она страдала, – вмешался Диего.
— Это не в моих силах. Она любит тебя. И страдать будет в любом случае. Но так вы сможете быть вместе. Если хочешь – жариться на одной сковородке, если тамони есть.
Диего на миг опустил глаза. А потом кивнул.
— Я согласен. Лучше вместе.
— Тогда скажи девушке «до встречи»!
Я резко перечеркнула рукой и ворота, и самого Диего.
Клара протестующе вскрикнула, но было поздно. Силуэт вампира исчезал, растворялся, впитывался в окружающее нас пространство, как клякса в промокашку.
— Дольше нельзя.
— Почему?
— Потому что тогда.. Что будет, если долго натягивать резинку?
— Отскочит?
— Именно. И нас троих закинет намного дальше. Или тебе хочется мучиться лет на двести дольше?
Судя по лицу, мучиться Кларе вообще не хотелось. Но если иначе с Диего не бывать..
— Это точно?
— Да.
— А откуда ты это знаешь?
Я пожала плечами. Откуда? Возможно, от Даниэля. Он ведь оставил мне часть своей памяти, вместе с талантом. А может, и от Мечислава. Я же его фамилиар? И Печать разума даром не проходит.. наверное..
Было и третье предположение. Я была тут уже два раза. И оба раза это место учило меня. Жестоко, болезненно, но учило чему-то новому. Возможно, это его свойство.
— Ты согласна на мои условия?
— Да.
Клара закивала.
— Я все расскажу. Добровольно, в присутствии независимых свидетелей, под запись, если нужно, и ты меня.. отпустишь к нему.
— Да. Туда, куда он ушел. Ты видела.
— Как это будет? – тихо спросила лисица.
— Молча. Когда тебя убьют, постарайся вспомнить это место. Я уже буду ждать тебя здесь. Открою окно, и ты уйдешь.
В глазах Клары сверкнуло что-то нехорошее, и я криво улыбнулась.
— Если у тебя появилась глупая мысль навредить мне – оставь ее. Это мое место. И здесь я намного сильнее.
Клара опустила глаза. Потом вдруг резко подняла взгляд на меня.
— А кто ты вообще такая? Что ты такое?
— Леоверенская Юлия Евгеньевна. Человек. Фамилиар.
— Нет. Это не то. К Ивану Тульскому приезжали гости, и я видела многих. Видела вампира с фамилиаром. Но там другая сила. Видела пару раз ведьм. И там тоже другое.
— Ведьма – это та, которая ведает. Знает. А я – так, непонятно что. Я еще маленькая.
Клара покривилась.
— Хорошо, что мы не встретимся, когда ты будешь большой.
— Кто знает, – мерзко оскалилась я. – Кто знает..
— Возвращай нас обратно, – попросила Клара вместо ответа. – Меня эти.. одуванчики уже.. – и она выругалась.
Извращенка – она и есть извращенка. Что тут еще скажешь?
* * *
Мечислав внимательно следил за Юлей. Вот она чуть шевельнулась. Нахмурилась. Улыбнулась. Все это – не выходя из транса. Он попробовал пройти за ней, но куда там! Его просто не пропускала мягкая стена. Даже не так. Стену можно перепрыгнуть, свалить, обойти.. А тут – не пойми что и где. Словно он блуждал в лесу, не в силах выбрать правильную дорогу. Попробовал позвать, но Юля не отзывалась. Ломиться силой? Но куда? Просто по лесу? Глупо. Силы растратишь, а дело не сделаешь. Но что же происходит с этой девчонкой?! Где она?!
Плохо, что он вампир. Вампиры сильны в магии разума, но у Юли она была немного другая. Непривычная. Незнакомая. Надо будет убедить девушку поставить остальные Печати. Обязательно. Своего фамилиара он сможет призвать из любой дали. А сейчас – кричи, не кричи..
— Шеф, Клара приходит в себя!
Мечислав дернулся. Неужели это то, что он подумал?! Нет, Юля не могла так поступить! Она не могла отдать все силы, чтобы удержать эту тварь и уйти! Навсегда уйти!
Она не могла так поступить! Он почувствовал бы!
Сдавленный вздох заставил его отбросить все мысли и наклониться к своему фамилиару. – Ты жива! Пушистик, я тебя выдеру! Ты неделю сидеть не сможешь!
— Садист, – припечатала девушка. – Нет бы похвалить, водички дать, а он – пороть! Извращенец.
Мечислав буквально лишился дара речи от такой наглости. Эта соплюшка сводит себя в могилу – и он же ее хвалить должен?! Ну знаете ли!
Но пока он размышлял о пользе хорошо просоленных розог для воспитания детей и фамилиаров, стало уже поздно: Вадим нагло влез под руку и всунул Юле в губы длинную соломинку.
— На, выпей сока. Хороший, апельсиновый. И больше нас так не пугай. Шеф тут чуть не позеленел весь, пока ты в трансе валялась. Но хоть помогло?
— Тьфу.
* * *
Я сплюнула соломинку в сторону и улыбнулась. Вадим – прелесть.
— Ничего, ему не страшно. Вот если бы у него глаза были голубые – тогда да. А так – сойдет и зеленым. Может, еще и в блондина выкрасится. А ты-то чего волновался?
— Я? За тебя? Размечталась! Но ты в следующий раз будь поаккуратнее.
— А вы меня снимите со стола. Какой идиот меня сюда положил?!
— Кхм, – смущенно кашлянул Мечислав. Я тут же исправилась.