Страница 30 из 369
ГЛАВА 4, в которой я узнаю что-то новое о себе и много интересного о вампирах
Даниэль был полностью прав, когда попросил меня заткнуться. За этими разговорами мы уже вышли из камеры и кое-как поплелись в обратную сторону. Даниэль пояснил, что когда-то здесь просто было подземелье и несколько ходов, по которым обитатели боярского терема спасались от нежеланных визитеров. Единственное, что сделал Дюшка, – это расчистил уже имеющиеся ходы и подвалы, укрепил кровлю и поставил несколько дверей и перегородок, чтобы получились пыточные, темницы и спальни. Но работы начались недавно, каких-то лет двадцать назад, поэтому часть ходов до сих пор завалена. Меня эти катакомбы особенно не удивили. Город наш хоть и не очень большой, но насчитывает в своей истории уже семьсот лет, а может, и побольше. Просто летописей не сохранилось. Но у нас и церкви есть, и кремль.. Все как у больших. Хоть летописи Ивана Грозного и не спрячешь. У нас даже археологи каждое лето роются по окрестностям.
Существует всего два выхода из катакомб, но один, тот, рядом с которым были мы, выводит прямо в кабинет к Дюшке, а второй – в одну из кладовок клуба. Туда мы сейчас и шли. Когда Даниэль слышал чьи-то голоса, он замирал у стены вместе со мной и пережидал. Я себя чувствовала как Тесей в лабиринте. Вампир вполне сходил за путеводный клубочек, а что до лабиринта – чем это не то? Минотавра не хватало. Хотя если мы встретим Дюшку, тот не откажется занять место мифологического бычары. В тишине наши шаги раздавались очень отчетливо. Или это мне так казалось? По временам из проходов доносились голоса. Тогда мы замирали и прижимались к стене. Потом Даниэль прислушивался к чему-то недоступному мне, расслаблял мышцы – и мы продолжали идти.
Я ужасно нервничала и думала, что количеством адреналина, которое бродит у меня в крови, слона свалить можно. И в то же время – сказывалась кровопотеря – меня тошнило, а ноги были подозрительно ватными. Лишь бы в обморок не грохнуться. Получилось так, что я то проваливалась в какое-то сумеречное состояние, то возвращалась обратно. И моего самоконтроля хватило только на то, чтобы передвигать ноги и не говорить громко.
— А почему твоих криков никто не слышал в клубе? – спросила я в одно из просветлений.
Наверняка не слышал. Иначе весь народ бы сбежался.
— На выходе стоит звуконепроницаемая дверь. Да и стены не самые простые. А теперь помолчи. Я прислушиваюсь.
Мне казалось, мы шли целую вечность, но на самом деле не прошло и десяти минут, как мы остановились и Даниэль опять прижал меня к стене.
— Что? – шепнула я ему на ухо. То есть на остаток уха. Обрезок. Регенерировать оно не успело.
— Там, за поворотом, часовой. Но он человек, кажется..
— Кажется?
— Возможно, он – оборотень.
— Что?!
— Я потом объясню. Юля, сейчас я оставлю тебя ненадолго. Сама понимаешь, просто так нас не пропустят.
— Понимаю.
— И прикрывать я тебя не могу. Я сейчас не боец.
— Я все понимаю. Ты вернешься за мной?
— Да. Если меня не убьют.
— Не убьют, – успокоила я вампира. – Нам просто обязано повезти.
— Твои слова – да Богу в уши, – оскалился вампир. – А теперь жди меня.
Даниэль прислонил меня к стене и исчез за поворотом. Я осталась один на один со своими мыслями и медленно сползла по стене. Нет, я могла стоять. И даже идти могла! Наверняка! Просто ноги с этим не были согласны. Глупые ноги!
Надо отдать вампиру должное – я не услышала ни шума, ни крика. Только шлепок, словно по стене с размаху врезали чем-то вроде мешка с песком. Хотя это и заставило меня понервничать. Но сама я все равно мало на что годилась. Оставалось только сидеть и ждать. И – думать. Что со мной случилось, когда я дала кровь вампиру? Странное чувство, непонятное и неприятное. Такое ощущение было, что по мне огонь гуляет..
Больно. Очень больно. И – непонятно. Если бы так Катьку припечатало – она бы из Дюшкиной постели ракетой вылетела. Катька вообще боли не выносит.
Я боль переношу чуть лучше, но не намного. Спасибо опять же деду.
Да, я неловкая, растяпистая и вообще способна обвалить даже Эйфелеву башню (про Пизанскую я лучше помолчу, в Пизу мне просто лучше даже не ездить), но выносливость у меня на уровне. Дед обожает пешие прогулки по лесу, иногда даже с ночевкой. Мама (она всегда составляла ему компанию) в таких случаях подкалывает, что это требует выхода партизанское прошлое. Но вы сами-то попробуйте погулять по лесу. Не по пригородному лесочку с дачками, а по настоящему, густому и хвойному диколесью. Или лиственному лесу. Или болоту.
Гуляя с дедом, мигом отучитесь ныть, жаловаться и рыдать.
Даниэль вернулся минут через пятнадцать и осторожно поднял меня на руки. В вампире произошли заметные изменения. Он двигался гораздо увереннее. А кожаные тряпки сменились на коричневые джинсы-стрейч и шелковую коричневую же рубашку. Она висела на вампире мешком, и он надел поверх нее кожаный жилет. Из кармана джинсов торчал бумажник. На ногах появились тяжелые ботинки.
— Хорошо смотришься.
— Как ты тут?
— Как на Багамах, – отозвалась я. – Не надо меня нести, я тяжелая. Лучше просто помоги идти.
Вампир легко подхватил меня на руки.
— Я стал сильнее. И могу нести тебя. Не стоит притворяться сильной рядом со мной.
— Я не притворяюсь. – Сил хватало только на короткие фразы. – Я видела твои раны..
— Юля, посмотри на меня внимательнее, – попросил Даниэль.
Он тряхнул головой, убирая с лица густые локоны темно-каштановых волос. Теперь я видела, что они темно-каштановые. Лицо было совершенно спокойным. И чистым. Словно это и не его превратили в кусок вырезки и фонарик из кожаных ленточек не далее как час назад. Светло-серые глаза смотрели на меня с теплотой. Глаза? Но ведь они были..
— Ты вылечился? Регенерировал?
— Я выпил его кровь, – отозвался Даниэль. – И теперь нам надо торопиться. Очень. Так что держись за меня крепче. Хорошо? И старайся не смотреть по сторонам. Закрой глаза.
Я кое-как сцепила руки на его шее. Обе руки болели, голова кружилась, и меня жутко мутило. Вся сила воли уходила только на приказы самой себе расслабиться, успокоиться, подавить рвотные спазмы и разогнать черноту перед глазами. Получалось плохо, но, по крайней мере, меня не рвало. Даниэль двигался так быстро, что меня даже слегка укачивало. Я так и не увидела, кого он там убил. И меня это очень радовало. Я не паталогоанатом, чтобы трупы разглядывать. Хватило с меня и вампирши с палачом.. Не думать! Не сметь вспоминать об этом!
— Сейчас мы выйдем в зал, – склонился к моему уху Даниэль. – Делай вид, что целуешь меня. Прячь лицо.