Страница 21 из 369
Когда прогремел колокол, Катька подскочила и взвизгнула. Я, честно говоря, почти его не заметила. Непростительная слабость! За то время, пока я балдела, глядя на рисунки, нас могли шесть раз покусать. Если не шестьдесят шесть. Да и в реальность я вернулась из-за Катьки. И посмотрела на нее с укоризной. Ну да, я тоже нервничаю, я тоже вся на иголках, но вряд ли кто от меня дождется признания в моих страхах! Сцена быстро очистилась от обжимавшихся парочек, и громкий голос произнес:
— А теперь, дамы и господа..
Дальше я уже не слушала, потому что за наш столик уселся третий человек. То есть вампир. Такой же очаровательный, как и вчера ночью. Светлые волосы свободно рассыпаются по плечам, обтянутым блестящей голубой тканью пиджака. Чем-то похоже на змеиную кожу. Блестящая и чешуйчатая. И рубашка более светлого оттенка. От этого глаза вампира казались гораздо ярче. На этот раз клыки не выпирали из-под губ. Он был похож на обыкновенного человека. Но что-то такое было вокруг него.. Я не знаю, как это определить, но за человека я бы его никогда не приняла. Интересно, а других вампиров я отличить смогу? Ладно, это потом. Если я хотя бы немного знаю Андре, мне еще представится чертова прорва случаев поговорить с другими клыкастиками.
— Здравствуйте, Юля, Катя.
— Не могу пожелать вам того же, – мгновенно ляпнула я. – Здоровье вроде как для живых. Или вам оно тоже нужно? – И тут же выругала себя. Блин! Надо было в детстве сходить к врачу и попросить укоротить мне язык метра на три. Оставшихся шести было более чем достаточно.
— Я вижу, вы все так же нахальны, – заметил господин Андре.
— Да что вы, вот увиделись бы мы на вступительных, – пропела я.
Ну да, тогда я вообще с цепи сорвалась. Ох, что я тогда несла..
— Юля, посмотрите на меня, – приказал клыкастик.
Я внутренне расслабилась. И подчинилась. Странным образом исчезли все звуки из зала. Я слышала только вампира. И тонула в его глазах. Таких голубых-голубых. Как персидская бирюза. Ну что такого, если я буду ему повиноваться? Все равно нас правительство.. хм, использует. Будет просто еще один хозяин..
— Что?! – дурниной взревело в голове. – Какой ХОЗЯИН?! Ты кто тут вообще?! Леоверенская – или тварь бродячая?! Да твой дед до Берлина дошел, твой прадед японцев на Сахалине в салат крошил, а ты?! А ну собраться – подтянуться – встать – послать!
И в следующий миг меня отпустило. Без всякой боли. Без иголок, как прошлой ночью. Безо всего. Просто я вдруг поняла, что могу быть свободна вне зависимости от желания нашего клыкастого гипнотизера. И посмотрела на Катю. Подруга была готова. Расширенные голубые глаза смотрели на вампира. И в них не было ни единой искорки мысли.
— Что, просто так, без гипноза, никто уже и не дает?! – звонко, на весь зал спросила я.
Дюшка так отвесил челюсть, что стали видны кончики клыков. И я этим тут же воспользовалась.
— Так, резцы на месте, нижние клыки увеличены, но не сильно, а вот прикус неправильный. А коренные зубы странной формы. Больной, вы в курсе, что у вас косые коренные зубы? Эй, ты, не закрывай пасть, я еще верхнюю челюсть не осмотрела!
Андре так резко захлопнул рот, что чуть сам себя не покусал, и воззрился на меня.
— Ты можешь не подчиняться моей воле?
— Могу. Я все могу, просто пока не хочу. А Катьку отпусти.
— Странно. Очень странно. – Дюшка даже и не подумал послушаться, а я решила пока не повторять. Хоть какую-нибудь бы мне инфу про этого вампира!
— А что – это первый случай?
— За всю мою жизнь, – рассеянно подтвердил вампир.
— Да ну! И сколько же вам лет?
Дюшка уже опомнился и расплылся в паскудной такой улыбочке.
— Столько, на сколько я себя чувствую.
— И на сколько же лет себя чувствует ходячий труп, – не отставала я.
— А вы бы сказали..
— Семьсот! – выпалила я. – Плюс-минус сорок лет!
С чего я так сказала – черт меня знает. Просто от фонаря. Как всегда. Иногда я ляпала такое, что самой было стыдно, но это оказывалось чистой правдой. Кажется, вампир тоже был удивлен.
— Семьсот тридцать два года, – сознался он.
— Почти, – обрадовалась я неизвестно чему. – Скажите, а Ивана Грозного вы не знали? А Петра Первого? Людовика Четырнадцатого?
Улыбка стала еще шире. Клыки сверкнули в полумраке.
— Вас так интересуют исторические личности?
— Я люблю интересные истории.
— А НАША история вас не интересует?
Или вы живете прошлыми днями?
— За неимением лучшего, – передернула я плечами.
— Уверяю вас, скоро вам будет чем заняться и без истории.
— Это что – наезд? – окрысилась я.
— Даже если и так! И что ты мне сделаешь?
Дюшка развалился на стуле, нагло и по-хамски глядя мне в лицо. А я вдруг поняла, что миром договориться не удастся. А раз так..
Эх, сгорел сарай, гори и хата! Не уважаете? Так я вас напугаю до заикания – и научу уважать молодежь! Вы у меня навек заречетесь цапаться с Леоверенскими!
Я подняла бокал с водой и принялась разглядывать его на свет.
— А что вы вообще хотите от нас получить? Почему именно Катька? Мало ли других? Сами предложат – сами дадут, еще и отбиваться замучаетесь.. Почему вдруг Катька? Хотите выпить кровь или сделать ее вампиром?
— Вампиршей. И очень красивой. У меня, знаете ли, слабость к блондинкам. А ваша подруга очень хороша собой. И очень глупа. Идеальный вариант.
— Почему?
— Она красива и приятна, но она никогда не будет бунтовать.
Я кивнула. Да, на это у Катьки ума не хватит.
— Ее согласия вы не спрашивали.
— Зачем?
— Действительно, зачем бы? Укусить – и вся недолга. Так вот! Она не желает быть вампиром. И я не желаю ей такой судьбы!
— От вас здесь ничего не зависит.
— Наверное. Но не проще ли купить в аптеке пергидроль и перекрасить своих кукол?
— Разумеется, проще. Но это будет подделка-а-а-а!
Пра-авильно. Стоило Андре чуть-чуть отвлечься – и я тут же швырнула в него весь стакан со святой водой. Ну и попала, как ни странно. Пострадали грудь, лицо и немного рука. Но рука больше от стекла. А вот все остальное..
У меня было такое впечатление, что Дюшка просто течет в тех местах, куда попала святая вода. Как воск с горящей свечки. Я схватила второй стакан – и выплеснула его в лицо Катьке.
— Господи Боже мой, иже еси на небеси, да сбудется слово Твое, да будет воля Твоя, да приидет царствие Твое..
Я не зря заходила в церковь, я ведь там еще и книжку с молитвами купила. Вот только запомнила, наверное, не так. Но Дюшку и так скрючило. А Катька захлопала глазами. Я со всей дури отвесила ей затрещину.