Страж Рубежа

— Супец брать не забываем, наваристый, нажористый, с мясом! — тоном поварихи из столовой воскликнул Кайл.

На тележке было три полки, нижнюю целиком занимал большущий глиняный горшок с супом, а на двух других расположились пустые пластиковые миски и подносы, уже заполненные вторым блюдом. Кстати, на питании для беженцев тут явно не экономили, голодать нам не приходилось. На подносе и кусочки мяса, и картофельное пюре с подливкой, и салат, и ещё какая-то зелень, смахивающая на пучок травы.

— Суп-то, поди, черепаховый⁈ — неожиданно резко спросил парень-броненосец, встав прямо перед дежурным и сжимая кулаки.

— Без понятия, я не готовил, только разношу. Но откуда ж в наших широтах черепахи? — спокойно отозвался Кайл.

Тогда как его напарник бочком направился обратно к двери.

— Ну, ты где-то панцири раздобыл, — рыкнул броненосец.

Только теперь я обратил внимание на руки Кайла. На запястьях у него и вправду красовались наручи, похожие на черепаховые панцири. Я даже рассмотрел, что рукава комбеза вокруг них обрезаны и подшиты, хотя и немного кривыми стежками.

— Цельные, не куски от взрослого панциря, — уже чуть ли не рычал броненосец.

Они с Кайлом стояли напротив друг друга, смотря прямо в глаза, поскольку примерно одного роста. Но броненосец был раза в два шире, а за счёт панциря — ещё и тяжелее, точно в два, если не в три раза.

— Сколько у ваших обычно детёнышей в выводке? — спокойно спросил Кайл, будто говорил о погоде.

— От восьми до двадцати четырёх, — гордо заявил полд-черепаха.

— А сколько выживает?

— От восьми… — я уж думал, он повторит те же цифры, но ошибся. — До четырёх.

— В том выводке, от которого мне достались импланты, врачи выходили шестнадцать черепашат, — тем же ровным тоном сообщил Кайл. — Нормальных, здоровых. Ещё у двоих панцирей не было, их в процессе раздавило. А четверо были просто пульсирующими комочками плоти в панцирях, ещё живые, но ни ручек, ни ножек, ни голов. Смекаешь?

— Как шестнадцать? — моргнул броненосец. Причём сначала полупрозрачными внутренними веками, а уже потом обычными, человеческими.

Остальные детали сказанного Кайлом его не заинтересовало. Видимо, для его вида подобное нормально. А у меня вот малость аппетит пропал от таких разговоров.

— Платная медицина способна на многое, — хмыкнул Кайл. — Одного назвали Кайлом. Других Кай, Ки, Айл, Ай… На варианте Кал я попросил остановиться и не портить мальчишкам жизнь. А девчонкам тем более.

— Шестнадцать, — растерянно повторил броненосец.

Потом шмыгнул большим носом-картошкой, утёр скатившуюся из глаза слезинку и внезапно бухнулся на колени, так, что аж пол вздрогнул.

— Прощения, — понурив голову, промычал он.

— Проехали, — отмахнулся Кайл. Оглядел остальных, собравшихся вокруг в ожидании то ли еды, то ли драки. — Ну, чего стоим? Налетай, пока горячее! И запомните, завтрак — главный приём пищи! А то вместо обеда может быть подъём по тревоге!

— Мы ещё не на службе, — буркнул кто-то.

— Так я на будущее, — пожал плечами Кайл. — Хорошие привычки прививать никогда не рано. Шевелитесь, шевелитесь, нам ещё ваших соседей кормить!

Он аккуратно выгрузил горшки на пол, подносы, миски и приборы мы уже расхватали. Ложки и вилки тоже были пластиковые, не такие хлипкие, как привычные мне одноразовые, но, надеюсь, всё же вправду одноразовые! Но на всякий случай я в первый же день заныкал себе доставшиеся ложку и вилку, после отмыл их хорошенько под краном с мылом. Если ими кто-то раньше пользовался, с этим уж ничего не поделать, но каждый день есть чужими приборами — нафиг надо. Кстати, пропажей ложки и вилки никто не поинтересовался, да и заныкал их, кажется, не я один. Так что, возможно, вправду одноразовые расходники и их просто выбрасывают.

— Потом выставьте посуду наружу, мы в большие тележки всё разом приберём, — велел напарник Кайла.

— А если разобьём вдруг горшок? — не удержался от любопытства я. — Чего не чугунные котлы?

— В аномалии? — хмыкнул так и не представившийся дежурный в зелёном комбезе. — Да за неделю прохудятся! А этих горшков у нас целый склад, им цена ломаный грош за палетку. Но лучше не бить! Не то нам докладную о списании писать и запрос на выдачу нового. Вот поленюсь, завтра кому-то горшка не хватит, а уже не моя проблема!

— Ага, только влетишь на неделю дежурств на раздаче, и я с тобой за компанию, — рассмеялся Кайл. — Нет уж, Марк, там мой скаф без меня скучает. И так уже сбор осколков пропускаю. А хотя…

Он задумчиво оглядел нас, сунул руку в карман и достал серебристую монетку, размером этак с рубль.

— Пацаны, кто меня подменит на раздаче обеда, а? Тому серебряный грош! Марк подскажет, что и как. Если что, ответственность на мне. И должен буду, — последние фразы он адресовал уже не нам, а Марку.

— Нет уж! — возразил тот. — Давай так. На обеде помощник с нами третьим походит, поучится. Если всё норм, на ужине тебя подменит. Там осколки после артиллерии ещё дня три грести будут, успеешь.

— Да знаю, сам арту наводил, — хмыкнул Кайл. — Реально орда была! Одного пацана чуть не затоптали, пришлось вытаскивать.

— Это я был, — я поднял руку с ложкой. — И с раздачей готов помочь.

— Во, добрые дела вознаграждаются! Аллилуйя! — экспрессивно воскликнул Кайл, воздев обе руки к потолку. — Говорила мне мамка, что если быть хорошим мальчиком, то воздастся! А я не верил.

— Ты просто с серебряной ложкой в жопе родился, мажор, — с явной неприязнью тихонько пробормотал Марк.

Не настолько тихо, чтобы Кайл не услышал, да и стояли они рядом, но тот никак не отреагировал.

А я понял, что дежурство по раздаче еды может выйти сложнее, чем мне представлялось. Или они такие друганы, что подобные шуточки не в обиду? Ой, вряд ли…