Страница 18 из 70
– Просто. Сейчас. В лесу, - ответила я и снова почувствовала себя глупо. В собственных словах послышалась насмешка. Поэтому я добавила уже более внятно. - Я могу привести Чани. И попросить кого-то из ребят помочь со следом.
Поверенный перевел. Я с замиранием сердца прислушивалась к местной речи, но уловила лишь несколько знакомых слов.
Маэрд ответил, и его голос органично подошел к внешности - сухой, резковатый и властный. Терпеть не могу такой тип мужчин.
– Маэрд Шаттер вирдо Мар желает участвовать.
– За лердом тоже вместе пойдем? - поинтересовалась я, стараясь говорить и выглядеть безмятежной. - Или его светлость изволит подождать здесь?
Руки на моих плечах сжались. И, судя по взгляду маэрда, это не осталось незамеченным.
– Не понял, - немного растерялся поверенный. - Повторите.
– Мы можем привести лерда сюда, - вместо меня ответил Томас. - Или вместе пойти к псарне.
– Пойдем вместе, - решил маэрд после перевода.
Он оказался высоким. Немного выше Томаса, который был совсем не маленького роста. Худощавый и натянутый, как клинок.
Как палка! Обойдется этот лордик без поэтичных сравнений.
Я пошла первой, староста поравнялся со мной и попытался вразумить. И я слушала, но спиной ощущала жжение между лопаток и оттого не вникала в нравоучения. Зря, конечно.
Луиса-Хосе на псарне не было. Хотя испанец и проводил здесь большую часть жизни, но все же не всю. Я сходила за кольцами, мимоходом подумав, что новые наковать будет некому. Объяснила поверенному, как прокладывать след и раскидывать метки. И тот отправился в лес. А мы остались - староста, мы с Чани и маэрд поодаль.
Томас больше не пытался меня усовестить. То ли понял, что тщетно, то ли из-за того, что моя скрытая агрессия оказалась действительно скрытой. И до адресата не дошла. Выглядел маэрд абсолютно индифферентным, и, если и смотрел в нашу сторону, то лишь на Чани, улегшуюся у моих ног.
Я присела на корточки, почесала за черными ушами, и Чани тут же попыталась меня лизнуть. Хвостом лерды радость выражать не умели, только поскуливали, терлись или старались обслюнявить. То еще удовольствие, поэтому я снова поднялась, оставив Чани лежать.
Интересно было бы на ней прокатиться. Но на псарне была только одна ездовая лерда - мать Чани, остальные две самки просто доживали свой срок в покое и уходе. Чани когда-нибудь заберут. Самцов пристроили быстро, именно их обычно обучали под седло. Самок предпочитали запрягать в фургоны. Они слабее с одной стороны, а с другой - спокойно терпят и незнакомых людей и идущих с ними в связке других лердов.
Когда я задумалась и перестала поглядывать на маэрда, почувствовала, что он смотрит на меня. Странно, что такой важный тип ходит без охраны. И не поленился добраться до псарни пешком. Маэрд ведь значимая фигура, выше только чаррэх. Этот титул часто встречался в детских книжках Хэльги, хотя и маэрды тоже были.
Впрочем, что я знаю об этом странном мире? Маэрд, должно быть, с ног до головы обвешан артефактами. Подойдешь к такому ближе чем на метр, и тебя испепелит.
Я тихо хмыкнула, представив как превращаюсь в кучку пепла. Томас покосился на меня, но ничего не спросил. А там и поверенный вернулся.
– Чани, след, - приказала я. Не стала заикаться про выдержку, стоять здесь еще полчаса совершенно не хотелось.
Чани мгновенно включилась и бодро потрусила к лесу, опустив к траве вытянутую зубастую морду. Я пошла следом, высматривая метки, остальные двинулись за мной. Поверенный что-то тихо рассказывал маэрду, но тот шел молча, ничего не уточняя.
Через пятнадцать минут мы вернулись на псарню. Все шесть меток я держала в руке.
И снова маэрд ничего не сказал. По застывшему лицу совершенно непонятно, что он обо всем этом думает. Странно. Зачем вообще приехал?
– Что на тебя нашло-то? - спросил Томас, когда мы вдвоем возвращались в ратушу. Маэрд и поверенный отошли к кромке леса и оттуда ушли. Порталом.
– Ты это видел? - также тихо спросила я. - Раньше?
– Воронку? Нет, впервые так близко.
– Я все больше уверяюсь, что мы можем вернуться.
– Не уверен, - Томас провел рукой по припорошенным сединой волосам. - Да, они каким-то образом перемещаются. Но одно дело по местности, а совсем другое в иной мир. Поверенный говорил, что мы все попали сюда спонтанными воронками.
– Он может обманывать. Или обманываться. Никто ведь не пробовал.
– Никто и не станет пробовать, Ана. Этому невозможно научиться. А местные… им на нас плевать.
– Почему маэрда заинтересовала Чани?
– Понятия не имею. Меня в детали не посвящали.
– Надеюсь, он увидел все, что хотел, - произнесла я и поняла, что снова злюсь.
– Чем он тебе не угодил? - в голосе Томаса звучало искреннее недоумение.
– Тем, что видит в нас людей второго сорта.
– Он немало сделал для общины, - не согласился Томас, - присылает крупы, ткани, материалы для строительства. И это уже не мало, согласись. Обеспечивает лечение, правосудие. А это уже даже много!
– Спасибо ему, - сухо произнесла я, вспоминая недобрый взгляд лордика. - Надеюсь, больше его не увидеть.
Надеялась я зря. Маэрд вернулся через несколько дней, и сопровождал его не только поверенный, но и грузный пожилой мужчина в простой добротной одежде.
– Кастан руководит лерд-хаусом в поместье маэрда, - рассказал нам поверенный. - Маэрд желает, чтобы вы научили Кастана работать с лердой.
Я стиснула зубы. Вот кому придется отдавать Чани - этому хмурому и грубому на вид мужику…
– Ана, - предупреждающе рыкнул Томас, вновь шагая рядом со мной к псарне. - Веди себя разумно!
– Угу, - буркнула я, пытаясь убедить себя, что Чани - не моя собака и я не имею права вмешиваться в ее судьбу. Убеждалось плохо.
– Прошу тебя, - сказал староста тихо. - Если не ради себя, то ради общины…
Я честно постаралась показать и научить. И Кастан, насколько могу судить, тоже старался. Но, видимо, у кого-то из нас не хватало искренности. Или умения. Или желания. Или всего вместе. Чани смотрела на Кастана с недоумением, на меня - с удивлением. И даже не пыталась выполнить то, что он приказывал.
Через два часа маэрд устал. Открыл у края леса портал и ушел, прихватив с собой и поверенного, и угрюмого Кастана.
Загадывать, что вижу их в последний раз я не стала.
Поверенный вернулся на следующий день. И вместе со старостой они пришли в наш барак. Томас выглядел мрачным и недовольным, поверенный задумчивым.