Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 95

Глава 21 Невеста на один вечер

Сяо-Лань заметила, что Вэй Жэнь становится опасно покладистым, когда он согласился с Цикадой. Это было хуже жара, обморока и внезапной готовности обсуждать приданое таблицами.

Они сидели в задней комнате чайной тетушки Ма среди карт Фестиваля, недопитого чая, футляра с первым признанием Вэя и розового талона, спрятанного под салфетками. Под халатом Вэя печать удобного союза уже дала первый красный штрих, и с каждым часом он становился мягче именно там, где должен был быть невыносимым. Не добрее — добрым он, к своему ужасу, бывал и раньше. Мягче.

— Нам нужно попасть на Ночь Главных Сватов, — сказала тетушка Ма, ткнув шпилькой в центр карты. — За главным павильоном, после полуночного барабана. Туда пускают старших свах, почётные пары, поставщиков судеб и тех, кто умеет выглядеть так, будто знает чужую родословную до седьмого колена.

Цикада №108 поднял лапку.

— Предлагаю переодеться уважаемой вдовой с налоговой задолженностью. Это вызывает страх, уважение и желание не задавать вопросов.

— Кого переодеть?

— Всех. Массовая вдовья операция.

— Вэй в белых рукавах и с лицом оскорблённого реестра не похож на вдову.

— При должном налоговом долге все похожи на вдов.

— Предложение необычно, — сказал Вэй.

Сяо-Лань медленно повернулась к нему.

— Что?

Вэй сидел прямо, как всегда, но в голосе не хватало привычной сухой колючки.

— Маскировка под социально неудобную категорию может снизить вероятность проверки.

Цикада застыл от счастья.

— Руководитель, стажёр признал мою идею применимой!

— Нет, — сказала Сяо-Лань. — Это симптом.

Вэй нахмурился, и от этого стало чуть легче.

— Я оценил тактическое преимущество.

— Настоящий вы сказал бы: «Переодевание в уважаемую вдову при отсутствии факта вдовства является введением в заблуждение».

Он помолчал.

— Это тоже верно.

— Поздно. Уже подозрительно.

Ма подвинула к нему чашку.

— Пей, мальчик. И спорь больше. Молчаливое согласие тебе не к лицу.

— Благодарю.

Сяо-Лань ударила ладонью по столу.

— Ещё одно «благодарю» без внутреннего сопротивления, и я впишу вас в семейный бюджет с пометкой «расход на занудство».

— Занудство не является расходом. Это структурная необходимость.

— Вот. Так лучше.

Цикада торжественно сделал пометку на крошечном листке.

— Реакция на оскорбление восстановлена на тридцать два процента.

Ма кивнула.

— Держится, но недолго. Печать будет искать тихие места: там, где проще уступить, чем спорить.

Сяо-Лань сжала край карты.

— Значит, спорить буду я.

— Наконец-то официальное признание профессии, — пробормотал Цикада.

План был плох, и это Сяо-Лань нравилось. Хорошие планы в последние дни обычно составляли враги, и все они пахли благовониями. На Ночи Главных Сватов решали, какие союзы завтра объявят благоприятными, какие помолвки ускорят, какие разрывы назовут эмоциональным колебанием, а какие чувства отправят на хранение. Где-то там, по словам Ма, лежал брачный ключ — нефритовая пластина от Нижнего архива Фестиваля, более старого, чем Палата. Там хранились первые договоры со Сватом.

— Если найдём договоры, узнаем, кто первым отдал ему право выбирать за людей, — сказала Сяо-Лань.

— И как снять печать с Вэя, — добавила Ма.

Вэй поставил чашку.

— Снятие печати не должно становиться единственной целью.

— Это вы благородно пытаетесь сделать себя менее важным?

— Я указываю, что угроза шире моей личности.

— Ваша личность сейчас под угрозой стать удобной. Это общественная катастрофа.

— Преувеличение.

— Хотите проверить? Скажите, что думаете о лавке тёщ.

Вэй замер, потом сухо произнёс:

— Это коммерциализация семейного давления, замаскированная под праздничный сервис.

Сяо-Лань выдохнула.

— Живём.

Ма выдала им маски: Сяо-Лань — тонкую золотую, оставляющую рот свободным для язвительности; Вэю — белую, с нарисованным спокойным выражением. Сяо-Лань сразу забраковала её.

— Слишком похоже на то, чего хочет печать.

Она взяла кисть и дорисовала на маске Вэя две суровые складки между бровями.

— Вот. Теперь лицо правдоподобнее.

Вэй рассмотрел маску.

— Вы испортили симметрию.

— Пожалуйста.

— Это не благодарность.

— Но звучит бодро.

Цикада спрятался в нефритовую шпильку Сяо-Лань, заявив, что идёт как семейная реликвия сомнительного поведения. Перед выходом Вэй задержался.

— Если печать усилится на собрании..

— Я ударю вас честной грубостью.

— Если этого будет недостаточно?

За последние часы он слишком часто пытался подготовить её к своему исчезновению: вежливо, разумно, почти ласково. От этого хотелось кричать.

— Тогда найду что-нибудь грубее. Вы не станете удобным, пока я рядом.

— Это опасное обещание.

— Это угроза.

Его губы дрогнули.

— Формулировка точнее.

За эту сухую поправку и за то, что Вэй всё ещё мог быть невозможным, Сяо-Лань пошла бы даже на собрание сватов, где судьбы подавали с закусками.

Ночь Главных Сватов начиналась с танца, что Вэй Жэнь счёл процедурно избыточным и тактически неудобным. Круглый зал был усыпан брачными фонарями; в золотых рамках висели родословные, где имена шевелились, менялись местами и пытались сбежать. В центре пары двигались по кругу, держась через красные ленты, и каждый шаг отзывался тихим звоном обещаний.

Сваха в серебряной маске встретила их у входа.

— Почётная спорная пара. Вы опоздали на вступительный поклон.

— Мы предотвращали внутреннюю катастрофу, — сказала Сяо-Лань.

— Прекрасно. Тогда сразу в танец.

Вэй хотел возразить, но печать на груди вспыхнула мягким давлением. Разумно согласиться: сопротивление привлечёт внимание, танец даст доступ к залу, Сяо-Лань умеет импровизировать. Он протянул ей руку.

Она посмотрела на ладонь так, будто это была улика.

— Вэй?

— Нам нужно слиться с участниками.

— Настоящий вы сказал бы: «танцевальная проверка не была указана в плане».

Он поморщился.

— Танцевальная проверка не была указана в плане.

— Лучше. Теперь руку можно.

Она вложила пальцы в его ладонь. Музыка началась сама — тонкая, струнная, с ритмом, похожим на биение двух сердец, которые пока не договорились, кому первому сбиться.