Страница 97 из 112
Глава 19
Чашка едва не выскользнула у меня из рук. Сердце скакнуло в груди, его пронзила радостная боль.
Мои прилетели за мной!
Но…
«Нет, — строго сказала я себе и покрепче сжала горячую чашку, чтобы вернуться с небес на землю. — Авантюрина, что за глупые фантазии? Ты уже пыталась вернуться домой и схлопотала от дедушки залп пламени: тебя предупредили, чтобы ты не совалась к пещерам».
Значит, драконы прилетели не за мной, пусть даже мое истерзанное, предательски горячее сердце и запрыгало от радости и наполнилось надеждой.
Однако, хотя в драконьей семье я больше не числилась, драконьи законы помнила очень хорошо. Драконы по возможности всегда избегают людей, даже одиночек.
Если целая драконья стая направляется прямиком в людный город, а до этого, если верить слухам, целую неделю безрассудно и неутомимо кружила в окрестностях, — значит, стряслось нечто необыкновенное.
И как бы там ни пыжились своей мощью эти дурацкие боевые маги, город они не защитят. Драхенбургу грозит опасность.
Тяжело дыша, я бережно поставила чашку на стол — рядом с кастрюлькой только что сваренного шоколада.
Кухня загудела. Все восклицали наперебой:
— Драконы?
— Почему?
— Откуда?
— Надо прятаться! — Дитер вырвался из хватки Хорста. — Не до вопросов, нужно спасаться!
Золотистое лицо Марины посерело, но она не двинулась с места.
— Эй, юноша, куда же, по-вашему, нам бежать? Если стая драконов и правда решила напасть на город, они спалят дотла каждый дом. Прятаться негде.
— Бежим к реке! — заявил Дитер. — Там самое безопасное место. Да, открытое, но зато у воды есть хоть какая-то вероятность…
— Но почему драконы решили напасть на нас? — перебила Жоржетт. — Дурость какая-то. Я сто раз слышала россказни про путешественников, которые видели драконов в горах, но вот к городу драконы никогда и близко не совались. С чего вдруг?
— Какая разница? — Дитер попытался схватить ее за руку, но Жоржетт ловко увернулась.
— Погоди, не мешай думать! Слушай, если мы уже знаем про драконов, то и король наверняка знает. А тебе известно: торговцы в последнее время упрашивают короля, чтобы он отправил армию и боевых магов в горы, чтобы те уничтожили драконов раз и навсегда. Вот на что хочешь поспорим — король уже отдал приказ, и армия с магами уже выступила. Они уничтожат любого дракона, какой им попадется, — тот и искоркой пыхнуть не успеет.
— Нет! — хрипло вскрикнула я. — Армии недостаточно. И боевых магов недостаточно. Нельзя, чтобы войско напало, не узнав, чего хотят драконы. Нападут первыми — тогда всем конец!
Дитер покрылся испариной.
— Тогда…
— Тихо ты, — оборвала его Жоржетт и впилась в меня пристальным взглядом. — Что ты знаешь о драконах, Авантюрина?
Я посмотрела ей в глаза и глубоко вдохнула.
— Помнишь, ты меня расспрашивала, кто я, да откуда, и почему скрываю свое происхождение и все такое? Ну, сейчас объяснять некогда… Но если мы друзья — просто поверь мне на слово. Если король пустит армию в атаку, бойни не миновать. Но только погибнут не драконы. — Я глянула на Марину. — Вы правы. Если войско нападет на драконов, те в отместку сожгут весь город дотла.
В голове у меня звучал голос дедушки Пиропа — я словно наяву слышала, как он строит планы: «Надо наказать людишек так, чтобы внушить им страх навеки, чтобы никто больше не посмел даже думать о нападении…»
Я не могла этого допустить. Ведь теперь этот город — мое логово, моя территория.
В последний раз, когда я попробовала дозваться дедушку, он пальнул в меня огнем. Но любой порядочный дракон пойдет и на большее, чтобы защитить свое логово и тех, кто стал ему новой семьей. Вот она, моя новая семья — стоит вокруг.
Я не допущу, чтобы они пострадали.
— Их нужно остановить.
Хорст остолбенел.
— И как именно ты намерена это сделать? Ты живого-то дракона видела?
— Не с драконами я буду договариваться, — ответила я, не сводя глаз с Жоржетт. — Послушай, ты знаешь в этом городе все входы и выходы. Сумеешь провести меня к королю или кронпринцессе? Мне нужно срочно с ними поговорить. Неотложно.
Жоржетт всплеснула руками. Потом засмеялась, покачивая головой.
— Ох, Авантюрина, — ответила она сквозь смех. — Я всегда знала, ты не такая, как мы. Но не знала, что еще и чокнутая.
— Нет так нет. — Я повернулась к выходу, забыв о шоколаде. — Тогда я сама к ним проберусь.
Только вот как, я не знала.
— Нет, без меня не пойдешь. — Жоржетт преградила мне путь. — Чтобы я да упустила такое приключение? Кроме того… — Она окинула меня жалостливым взглядом. — Может, ты и замечательно варишь шоколад, но для визита к королю одета совсем неподобающе. Ты же сейчас наряжена как служанка. Значит, дворцовая стража наверняка тебя не пропустит. К королю тебе без меня не попасть.
Я поэтому и попросила ее о помощи!
Но в груди у меня затеплился какой-то незнакомый огонек: ровный и приятный, он грел, а не обжигал. И возник он потому, что я увидела, как Жоржетт посмеивается.
Ах, значит, я одета как служанка?
Обогнув ее, я поспешила к шкафу, где хранила свой чешуйчатый наряд. Попасть к королю он вряд ли поможет, но если Жоржетт удастся провести меня мимо всех двуногих, которые так рвутся в бой, то скоро я увижусь с семьей. И уж на этот раз заставлю родичей меня выслушать.
Талисман на удачу у меня имелся только один. Пусть напоминает, что я и дракон и человек, пусть подобие чешуи укроет мою человеческую кожу.
Марина была права. Хватит сливаться с толпой. Пора проявить себя.
Я сунула сверток с чешуйчатым нарядом под мышку и снова направилась к двери. Да, есть риск, что сородичи полыхнут в меня пламенем. Но я готова.
— Хватит глупить! — Дитер одним прыжком преградил нам дорогу. — Жоржетт, я знаю, у тебя в голове никогда не бывало мозгов, поэтому выслушай меня: нельзя просто так разгуливать по городу, когда над ним вот-вот закружат драконы!
Жоржетт подняла брови.
— Если над городом вот-вот закружат драконы, то последние свои минуты я лучше потрачу на грандиозное приключение, чем буду просто трястись от страха.
Дитер навис над ней и только что кулаками не махал.
— Тебе всего тринадцать! Были бы тут мама с папой, они бы тебе сказали, что ты ведешь себя как сумасшедшая!
— Нет, — возразила Марина. — Девочка права. Хорст! Не знаю, как ты, но я в свой последний час намерена заняться самым важным. Помнишь, ты меня все упрашивал…