Страница 55 из 103
Его кадык ходит ходуном. Он сжимает меня в последний раз, прежде чем медленно отпустить и сесть. Я хватаю декоративный плед на кровати, натягивая его на ноги и бёдра, чтобы прикрыться, внезапно почувствовав себя слишком незащищённой. Послеоргазменная ясность бьёт по мне как товарный поезд. Я резко поджимаю ноги, испытывая потребность дистанцироваться от него. Моё тело стремительно остывает.
«Что я наделала?»
Раскалённые воспоминания затапливают мозг, словно киномонтаж. Издевательства в старшей школе, одиночество и попытки завести здесь друзей, молчание и избегание на протяжении последних десяти лет — всё это прокручивается в голове как фильм. Я начинаю задыхаться, накатывает волна паники.
«Нет, нет, нет, прошло уже много времени. Мне только этого сейчас не хватало!»
Остановить невозможно. В горле пересыхает.
Он всё ещё на кровати, его широкая грудь и мускулистые плечи напрягаются, когда он тянется ко мне.
— Что случилось?
— Не прикасайся ко мне, — выдавливаю я, сжимаясь и уходя от него.
Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются во время панической атаки.
Его глаза наполняются тревогой, но он опускает руку и отстраняется, поднимаясь с кровати.
Я сворачиваюсь калачиком под пледом, закрывая глаза. Всё пройдёт, если я просто полежу здесь, делая глубокие вдохи и медленные выдохи. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я слышу, как открывается и закрывается дверь.
Наконец я снова сажусь на кровати и вижу, что он ушёл.

После долгого горячего душа, во время которого брею почти всё тело, мою волосы шампунем и оставляю на них глубокую увлажняющую маску на десять минут, надеваю самое удобное жёлтое хлопковое платье. Оно как муу-муу7, только с милыми тонкими бретельками.
Я расчёсываю волосы, распределяя по ним несмываемый спрей с кокосом и бергамотом. Неспешно делаю макияж: тонирующий SPF, тушь, немного румян и гель для бровей.
Когда я наконец заканчиваю, хватаю банку своей любимой кокосовой воды и выхожу наружу, направляясь к пляжу.
«Хорошая прогулка по песку под шум волн — именно то, что мне нужно».
Я закрываю за собой дверь, поднимаю взгляд и замираю.
Дейтон стоит там, всё ещё в серых спортивных штанах, в которых спал, в кожаных сандалиях и без рубашки. Волосы выглядят так, будто он провёл по ним руками раз сто.
«Другие люди тоже видели Дейтона после сна?»
«Ладно, наверное. И какое тебе дело… почему?»
Он смотрит на меня налитыми кровью глазами. Я опускаю руку, когда понимаю, что грызу ноготь большого пальца.
— Я, эм… взял еды. Не знал, чего тебе захочется, так что взял суши и поке… что, наверное, вроде как одно и то же. Ролл «Цунами», ролл «Моана» и боул со сладким луком, с соевым соусом. Ещё взял сэндвич, потому что увидел тот красный фудтрак, куда ты раньше ходила в школе с мамой. Я уже возвращался, но потом остановился за бургером в «Игги» с карамелизированным луком, жареными маринованными огурчиками и трюфельной картошкой фри. Я знаю, ты любишь именно так. Они рекламировали вишнёвую колу со сливками, так что я просто взял один огромный стакан на случай, если тебе захочется пить после… еды.
Он тараторит. Дейтон никогда не тараторит. За тринадцать лет я ни разу не слышала, чтобы этот мужчина пытался заполнить тишину таким количеством слов.
И он купил мне еду — кучу моей любимой еды.
Я смотрю на него и на коричневые бумажные пакеты, которые почти закрывают половину круглого столика для пикника. Дважды моргаю, прежде чем сделать шаг вперёд.
— Эм, спасибо за обед. Думаю, я правда голодна.
Он кивает, потирая ладони.
— Да, ну, налетай. Я, эм, пойду возьму рубашку.
Он неторопливо уходит к студии и аккуратно закрывает дверь.
«Что, чёрт возьми, только что произошло?»