Просто ещё один летний враг

— Но мы договорились, что я могу здесь жить, — выдавливает она сквозь зубы.

— Я никогда не говорил, что ты можешь жить здесь одна.

Она резко втягивает воздух, её взгляд скользит по моему телу, занимающему половину её кровати.

— Значит, мне нельзя жить здесь с моим парнем, но ты можешь заявиться и поселиться, когда тебе вздумается?

— У тебя нет парня. К тому же нам раньше так и не довелось делить комнату. Это ты хочешь сохранить дом в память о папе и Кларе. Думаешь, они бы не хотели, чтобы мы попытались поладить, живя здесь и проводя твой первый день рождения без них вместе?

Мой голос сочится сарказмом.

Она кипит. Несколько долгих мгновений она ничего не отвечает.

— Не притворяйся, будто тебе есть дело до их желаний или до того, чтобы провести мой день рождения со мной. Если ты будешь здесь, то просто испортишь совершенно хороший день.

Я хмурюсь, поднимая руку, чтобы положить ладонь под голову.

— То есть ты предпочла бы провести свой последний день рождения до тридцати в одиночестве, а не с последним живым членом семьи?

— Мы не семья, — выдавливает она. — И у меня есть тётя. А как же Ноэль?

Её лицо бледнеет сразу же, как только она произносит это.

Я приподнимаю бровь, пытаясь выглядеть небрежно заинтересованным.

— Ноэль прекрасно проживёт без меня несколько месяцев.

Она каким-то образом узнала о моей интрижке в Нью-Йорке, что, вообще-то, не должно было быть слишком сложно выяснить, но всё же... интересно, что она о ней знает.

Я не спал с Ноэль больше девяти месяцев, но она всё ещё иногда пытается выйти на связь. Понятия не имею, откуда Саммер знает, кто она такая.

«Надеюсь, она не видела никаких фотографий её волос».

— Значит, у тебя всё-таки есть девушка.

Я качаю головой.

— Не моя девушка. Откуда ты знаешь о Ноэль?

Я наклоняю голову.

Она прикусывает нижнюю губу, явно не собираясь рассказывать, откуда о ней знает.

— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

Уголок моего рта приподнимается.

— Ну, в таком случае, почему бы тебе не подвинуться сюда поближе, Кексик?

Она фыркает и смещается ещё ближе к краю кровати, подальше от меня. Потом засовывает между нами подушку.

Я усмехаюсь, откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

— Сладких снов.