Впоследствии

“Нет, это далеко не нормально. Никтотак с тобой не разговаривает”. Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, я притягиваю девушку ближе к Эви, схватив ее за волосы. - Извинись, или, клянусь трахом, я вырву тебе волосы.

Ее стон боли никак не заставляет меня отпустить ее. Во мне растет почти непреодолимая потребность защитить Эви, даже когда я не очень хорошо ее знаю. Она всего на четыре года младше меня, но когда дело доходит до жизненного опыта, разница между ними гораздо больше. Мне не нужно проводить с ней больше времени, чтобы понять это.

Нет причин мириться с тем, что кто-то тебя принижает. Особенно другая женщина. Не в мире, где мы должны быть в состоянии положиться друг на друга.

Она вырывается из моих объятий, бормоча: “Мне очень жаль”.

-Длячего?

Эви нервно наблюдает за ней, сжимая сумочку, за которой я не видел, чтобы она тянулась. Мое сердце сжимается, когда я вижу, как она нервничает.

-За то, что оскорбил тебя.

- И трогать ее вещи, - добавляю я резко.

“ Да. Пожалуйста, отпусти меня сейчас же!

Я расслабляю пальцы и опускаю руку. Девушка берет свою подругу за руку и тащит ее прочь от нас быстрее, чем я ожидал, что она сможет двигаться в этих танкетках. В мгновение ока они исчезают в толпе.

- Тебе не нужно было этого делать, - говорит Эви, не в силах встретиться со мной взглядом.

“ Да, это так. Я терпеть не могу таких женщин.

Ее щеки покраснели, но я не могу сказать, от того ли это, что только что произошло, или от алкоголя, который я чувствую в ее дыхании. Пока я предполагаю и то, и другое. Особенно когда она поворачивается и смотрит мне за спину, туда, где, я знаю, Роман должен наблюдать и размышлять. Цвет становится темнее, пока она не становится похожа на помидор.

- Пойдем, мы можем поговорить о том, кто были эти девушки и собираюсь ли я преследовать их и хорошенько поколотить, как только выберемся отсюда, - добавляю я, беря ее за руку.

После того, как ее дядя надерет мне задницу за то, что я устроил сцену, я уверен.