Страница 4 из 62
Тристан замолчал. Меня окатило холодом. Контроль над телом вернулся, но меня трясло. Язык покалывало. В груди возникло странное онемение.
— Что.. – я закашлялась, – что приказал мне наследник престола?
Что ты ещё соврешь, мой драгоценный муж?
Беспомощность сменилась ненавистью. Холодной. Тяжёлой. Обжигающей.
— Шан приказал тебе после развода пройти обряд отречения от мира и уйти в послушницы обители Скорбящих. Мне жаль, Аэри. Я не смог его отговорить..
Голос Тристана дрогнул. В глазах что-то ярко блеснуло.
Раньше я бы поверила. Я бы не поверила себе и своим ушам, но поверила ему, что бы он ни говорил.
Я точно была проклята.
Теперь всё, чего мне хотелось – ударить эту холеную физиономию. С оттяжкой, так, чтобы нос хрустнул и из него потекла юшка.
Хотелось..
— Хочешь запереть меня в каменной клетке до конца моих дней? – Мой голос дрогнул.
Значит, всё-таки заточение, а не смерть? Тристан настоял?
Из заточения можно сбежать. Изменить внешность, навсегда забыть прошлое имя, инсценировать собственную смерть.
— Аэри, прости, но ты знала, на что идёшь, когда решила стать принцессой. – Небесные глаза нахмурились.
На лицо Тристана набежала тень недовольства.
Он всегда был таким. Манипулятором. Он оставался для всех идеальным, непогрешимым, скорбящим принцем. Виноваты в его проступках были другие.
Я, его жена. Кронпринц, его брат. Его отец. Слуги.
Я просто не хотела этого замечать. Я всё ему прощала.
— И ты приехал только для того, чтобы мне это сказать? Попрощаться? – В моем голосе против воли мелькнула язвительность.
Тристан выпрямился, смеривая меня внимательным взглядом.
— Ты достойна того, чтобы я попрощался с тобой, Аэри. Я не держу на тебя зла. Ты должна подать прошение о разводе, как и ..
Договорить Тристан не успел.
Или успел, но я его уже не слышала.
Горло резко сдавило. Воздух в лёгких закончился. В ушах зашумело.
Я попыталась поднять руку – но не смогла.
Я хотела закричать – но у меня не получилось.
Язык распух. Онемение стремительно распространилось по всему телу, а потом нахлынула боль.
Яд! Это яд! Ты пила чай, идиотка, но даже не подумала, что тебя отравят прямо сейчас!
Тристан вскочил, с грохотом опрокидывая стул. Склонился надо мной.
— Аэри, что?..
Пальцы коснулись моего лица. Сердце зашлось в каком-то безумном танце. Я поверила. Почти поверила, что он сейчас позовёт целителя, мага, вытащит амулеты, которые были у всех членов королевской семьи на самый крайний случай.
— Три-и..
В глазах темнело. Мне было почему-то почти не страшно.
Только очень больно. Больно смотреть, как человек, которому я отдала всю свою жизнь, отшатнулся с гримасой отвращения. Попятился, оглядываясь по сторонам.
— Мрак, снова мамаша решила по-своему! Дура! – Донеслось до меня. – Пусть не удивляется потом, что с ней я тоже вопрос решу. Мне не нужны контролёры у трона.
Шаги. Тихая агония. И шёпот:
— Прости, милая. Возможно, так будет лучше. Для всех нас.
Он отступил. Он стоял и смотрел, молча смотрел на то, как я умираю.
И тогда вместо боли пришла ненависть.
Комната размывалась, зрение гасло, тела я почти не чувствовала.
Неужели всё закончится вот так вот, прямо сейчас? Моя глупая, никчемная жизнь, отданная на растерзание чужим людям, для которых я пешка? Одна из многих.
Неужели я никогда не узнаю, что такое дружба и семья, настоящая семья?!
Я не могла пошевелиться. Тьма сгустилась над головой тучей. Ещё немного – и я кану в неё, захлебнусь. Навсегда. Я уже чувствовала, как невидимые песочные часы отсчитывают последние секунды моей жизни.
— Помогите мне! Кто-нибудь, помогите! Я хочу выжить! – Я беззвучно кричала во тьму.
Кажется, по щеке скользнула слеза. Но, наверное, я это себе придумала. Тела я уже не чувствовала.
— Я изменюсь! Я верну себя настоящую! Я всё исправлю, только дай мне шанс, пожалуйста! Дайте!
Не знаю, кого я просила.
Поле зрения сузилось до старых часов со смешной деревянной птицей. То ли кукушкой, то ли фейверной, которая ворожит удачу.
Маленькая птичка выскочила из дверок, и в тишине комнаты раздалось оглушительное:
— Кай-ка-кай-ка..
Тело дёрнулось.
Тьма нахлынула, сомкнулась надо мной, унося боль.
Я даже не успела испугаться.
Мне вдруг показалось, что мир замер, а потом с бешеной скоростью завертелся передо мной.
Комната, Тристан, кукушка, застывшая в дверях с искаженным от злобного торжества лицом свекровь.
Поднялся ветер – и он как будто отрывал от всего вокруг маленькие частички, заставляя реальность распадаться. Песчинка за песчинкой.
И как только последняя песчинка канула в небытие, всё вокруг залила волна ослепительно холодного сияния.
— Помни. Своё. Обещание. Аэри Сорлейн. До встречи в иной реальности.
Чуждый всему живому голосу пробрал до мурашек. Просветил мою маленькую, испуганную и жалкую душу от и до.
Его мрак коснулся меня, обвивая лентами тьмы.
И реальность погасла окончание.