Растворенные

Лиам быстро запрыгнул на конвейерную ленту, пробежал последние метры до верха резервуара и остановился на ржавой железной крышке. Схватился за ручку и потянул, но крышка не сдвинулась с места. Он уперся ногами и сделал еще один рывок, но с тем же результатом.

Дея тоже забралась наверх и посветила на крышку, чтобы проверить, не заклинило ли там что-то.

– Смотри! Еще кровь! – сказала она, указывая на большие пятна на ржавом железе. – Эй? – крикнула Дея, наклонившись к люку.

Она легла на живот и, вплотную прижавшись лицом к мокрому железу, почувствовала вкус ржавчины во рту.

– Есть здесь кто-нибудь? – прокричал Лиам над ее головой.

Голос его эхом разнесся в ночи. Лиам стучал по железу ручкой фонарика так, что свет прыгал по верхушкам деревьев.

Дея встала на колени и посветила фонариком на пятна крови на краю люка.

– Как же так? Мы ведь видели, как Йоханнес упал через этот люк!

– Попробуем еще раз, – приказал Лиам.

Дея отложила фонарик, и они вместе изо всех сил рванули ручку. Люк слегка задребезжал на петлях, но не приподнялся ни на миллиметр. Железо расцарапало им кожу на руках. Если на ручке и оставались какие-то следы ДНК, то сейчас они их уже стерли.

Дея простонала сквозь зубы.

– Черт возьми, что делать?

Лиам прижался щекой к краю люка.

– Снизу воняет!

Он резко замолчал. Из глубины резервуара донесся звук. Какой-то слабый крик. Приглушенный голос.

– Они здесь! – Он вскочил на ноги и снова принялся рвать на себя ручку люка. Он дергал изо всех сил и в отчаянии кричал Дее, что надо немедленно вызывать аварийные службы, пусть вскрывают резервуар.

Из кустов до Деи все еще доносились всхлипывания Моны. Дея спрыгнула с конвейерной ленты и стала искать какой-нибудь предмет, который можно было бы подсунуть под крышку, чтобы приподнять ее. Лопату, железный прут… Ничего подходящего не попадалось.

– Сбегаю в сарай…

Дея замолчала, когда в ночи внезапно зарычал какой-то мощный двигатель.

Лиам уже спускался к ней, когда вдруг резко остановился.

Рев возник где-то позади сарая и постепенно нарастал в темноте, приближаясь к ним. Хотя Дея и увидела контуры большого трактора, она не сразу поняла, что происходит.

Лиам, стоявший на конвейерной ленте, медленно поднял фонарик и направил луч на кабину. Эрнст гордо восседал в кабине красного ржавого трактора. У древнего трактора были огромные двойные колеса и железная балка перед радиатором. Еще секунда – и их ослепил яркий свет фар, когда старый священник примерился и на полной скорости ударил в стену резервуара.

Резервуар так сильно затрясся, что Лиам чудом удержался на ленте. Он услышал, как наружу начала вытекать вода, и тошнотворная вонь гнили и нечистот распространилась в воздухе.

Трактор взревел – Эрнст отогнал свое огромное чудовище от резервуара. Фары по-прежнему светили ярко.

Лиам закрыл рукой рот и нос. Зловоние было ужасающим.

– Дея! – крикнул он. – Отправь поскорее наши точные координаты Мартину. Нам понадобятся еще несколько машин скорой помощи.

И он спрыгнул с конвейерной ленты.

Дождь и мутная жижа из резервуара смешались в вонючую слякоть. Встав у трещины, Дея наклонилась над ней и стала кричать. Отверстие было не очень большим, и через него они не могли вытащить заточенных внутри людей, да и сами они не могли залезть внутрь. Дея пыталась их ободрить, объясняя, что помощь уже в пути.

Позади них снова взревел двигатель трактора. Эрнст нажал на газ. Лиам бросился к пробоине и крикнул пленникам, чтобы они держались подальше от нее.

Он едва успел отпрыгнуть в сторону и откатиться в вонючую грязь, как трактор ударил своей железной балкой в то же место, что и в прошлый раз. Земля задрожала, трещина в стене расширилась, и из нее выплеснулась новая порция гнилой воды. Лиам поднялся на ноги, поскользнулся и дико замахал руками. Затем по всему бетону пошли трещины. Лиам испугался было, что сейчас вся эта конструкция рухнет.

Эрнст сдал назад. Теперь в бетоне была дыра от земли до железной крышки. Старик не глушил двигатель, и фары освещали резервуар.

Дея судорожно ловила ртом воздух, она подошла к Лиаму и встала рядом с ним. Почувствовала его руку на своем плече и услышала, как он спросил, все ли с ней в порядке, но все ее внимание было приковано к той фигуре, которая медленно возникала из темноты.

Прикрыв глаза рукой, покачиваясь на грязных ногах, в проеме показалась Луна. Она вся была в грязи и растерянно щурилась, глядя на свет. На ней были только майка и трусы. Дея быстро шагнула вперед и подхватила ее. Притянула молодую женщину к себе и стала гладить по волосам, которые слиплись вокруг осунувшегося лица.

– Все позади, – шептала Дея, стараясь не прикасаться к обнаженной коже Луны, чтобы не причинить ей боль. Кожа покраснела и опухла, и кое-где были открытые раны. Луна обняла Дею и, рыдая, прижалась к ней. Так продолжалось несколько мгновений, а потом у Луны подкосились ноги.

Лиам сделал шаг к проему в бетоне. Вонь ударяла в нос, и подступала тошнота. Он протянул руку Беате, которая на четвереньках пыталась выползти из дыры.

Ее огромный живот был обнажен, и вся она была вымазана в вонючей грязи. Женщина неуверенно попыталась встать на ноги, но сил не было. Лиам наклонился над ней и осторожно подхватил ее, чтобы помочь перебраться через край. Мокрая ночная рубашка была разорвана в клочья и прилипла к телу, кожа казалась рыхлой, и ран было больше, чем у Луны. Кожа сочилась кровящими язвами. Беата повернула к нему лицо, глаза ее превратились в две опухшие щелки, у самых ресниц веки нагноились.

– Как моя дочь? – едва слышно спросила она.

Лиам присел на корточки рядом с ней.

– С Силье все в порядке, она с отцом, – успокоил он ее, накидывая куртку ей на плечи. – Мы сейчас им все сообщим. И Питер в порядке.

Он не упомянул, что на ее друга напал Клаус и что в настоящее время Питер находится в больнице, куда и ее сейчас отвезут.

– Он будет так рад тебя видеть.

Беата обвила руками его шею и прижалась к его груди. От нее пахло нечистотами, но он обнял ее и стал ласково покачивать. Через ее плечо он увидел, как Мона помогает Дее вытащить Йоханнеса. Тело его обмякло, казалось, он без сознания.