Страница 11 из 115
Баня оказалась совсем небольшой, но очень-очень жаркой. Сперва всё шло хорошо. Я была счастлива смыть с себя грязь и пыль, однако в какой-то момент мне стало дурно.
Накатила тошнота, закружилась голова, сердце буквально выскакивало из груди. Я поспешно выбралась из бани, на скорую руку оделась и, едва держась на ногах, вернулась в дом. Никому ничего не говоря, присела на лавке, пытаясь унять странные позывы в желудке.
Что происходит?
Марья первая заметила моё состояние.
— Госпожа, вам плохо? — всполошилась она.
— Нет, нет, — я попыталась отмахнуться, — всё в порядке.
Но она не отступала. Подошла, присела рядом.
— Что у вас болит? Что происходит?
Я вкратце сказала, как себя чувствую, и она встрепенулась, посмотрела на меня более внимательно.
— А… не носите ли вы дитя под сердцем?
Я округлила глаза и уставилась на неё изумлённым взглядом.
— Да нет, конечно, откуда?
Но тут же осеклась.
Стоп. Это
я
не могу иметь детей. Это
я
не могу быть беременной. Я — настоящая. Но ведь здесь другое дело. Местная Катерина… она ведь была замужем некоторое время.
О Боже, неужели я могу быть беременной от этого борова?
Мысль пронзила меня, словно стрела. Я замкнулась в себе, с ужасом прижав руку к животу. Только не это! Оказаться в чужом мире, посреди стужи, изгнанной и бесправной — это одно. Но носить ребёнка под сердцем при этом, да ещё и
чьего
ребёнка — принадлежащего этому крайне дурному человеку, — это совсем другое!
Я закрыла глаза, пытаясь справиться с накатившим отчаянием, как вдруг перед внутренним взором вспыхнул тот самый сон. Чувственный, волнующий сон, который снился мне почти каждую ночь…
Сон, где человек, которого я люблю… точнее, которого любила хозяйка этого тела, касается меня. Сон, в котором я — то есть она — безумно счастлива, и мы любим друг друга со всей страстью, на какую только способны.
Нет. В этом сне нет борова… Там кто-то другой.
И я уверена — это не просто сон. Это воспоминание.
Стоп… я что, могу оказаться беременной от конюха???