Страница 36 из 50
Боже, он использует те же самые способы манипуляции, те же попытки сломить сопротивление через психологическое давление. И да, у него, как и у мужа та же неспособность услышать нет и принять его.
Адам молчит несколько секунд, изучая моё лицо. Потом резко выдыхает и кивает:
- Хорошо. - Голос становится ровным, но я слышу едва сдерживаемое раздражение. - Если ты так хочешь, будем говорить только о работе.
- Спасибо.
Возвращаемся к планам. Следующий час проходит в обсуждении технических деталей: где разместить новые перегородки, как провести коммуникации, какие материалы использовать для отделки. Адам ведёт себя подчёркнуто профессионально, но я чувствую напряжение. Он отвечает односложно, движения резкие, когда показывает что-то на чертежах, пальцы стучат по планшету с излишней силой.
- Нужно посмотреть второй этаж. - Предлагаю, изучив планы. - Там основные проблемы с перепланировкой.
Поднимаемся по лестнице, стараюсь не вляпаться в извёстку. Второй этаж выглядит ещё хуже первого, повсюду мусор. Рабочие суетятся, работа идёт активная.
- Вот здесь. - Показываю на стену. - Заказчики хотят сделать арку. Но нужно проверить, несущая ли это стена.
Адам кивает. Я достаю рулетку, начинаю измерять. Работаем молча, сосредоточенно. Впервые за долгое время чувствую себя в своей тарелке, делаю то, что умею лучше всего.
- Злата. - Адам внимательно следит за мной. - Хочу извиниться за вчера. За то сообщение. Ты права, это было неуместно.
Поднимаю голову от блокнота:
- Спасибо. Я ценю это.
- Ты заслуживаешь большего, чем то, что у тебя сейчас есть.
- Адам, остановись.
- Знаю, знаю. Только работа. - Он поднимает руки в примиряющем жесте. - Больше не буду.
Продолжаем работать. Измеряем простенки, обсуждаем возможности перепланировки, делаем заметки. Адам действительно держит слово, больше никаких намёков, никаких двусмысленностей.
- Нужно проверить состояние балок перекрытия. - Указываю на потолок.
Адам поднимает голову, изучает потолочные конструкции. В этот момент сверху раздаётся громкий треск.
- Осторожно! - Кричит кто-то из рабочих.
Смотрю вверх и вижу, как с лесов на втором этаже прямо на меня падает тяжёлая металлическая балка.
Время замедляется. Ужас парализует меня, ноги прирастают к полу, дыхание перехватывает, мысли хаотично мелькают: это конец? Неужели так глупо я умру?
Не успеваю даже крикнуть, понимаю, что не успею отскочить. Только инстинктивно поднимаю руки, чтобы защититься, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу.
Но Адам реагирует мгновенно: его сильные руки толкают меня в сторону с такой силой, что я теряю равновесие. Мы оба падаем на пол, жёсткий бетон ударяет в спину, выбивая воздух из лёгких. Балка с оглушительным грохотом врезается в то место, где я стояла секунду назад, оставляя в бетоне глубокую вмятину, от которой разлетаются осколки, царапающие кожу.
- Ты цела?
Лежу на полу под Адамом, сердце колотится от испуга. Он прикрывает меня своим телом, лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.
- Да... да, кажется. - Сама не понимаю, цела ли я. Чувствую, как кожа на руке горит, но боль отступает от шока.
Рабочие сбегаются, кричат что-то о неисправных креплениях. Адам поднимается, помогает мне встать. Руки дрожат от адреналина.
- Что это только что было?
- Балка упала.
- Я испугалась. Это случайность? - Пытаюсь отряхнуться, но руки не слушаются. Тело потрясывает, и оно словно мне не принадлежит.
Адам смотрит на балку, потом на леса наверху:
- Вряд ли. Такие крепления просто так не ломаются.
- Что ты хочешь сказать?
- Что это было покушение. - Он поворачивается ко мне. - На меня.
- На тебя? Почему ты так думаешь?
- Потому что знаю, кто способен на такое. - Адам достаёт телефон, быстро набирает номер. - Алло, Рашид? Это Адам. Нужно проверить объект на Мойке. Да, прямо сейчас.
Пока он говорит по телефону, я смотрю на балку. Действительно, странно, что такое массивное крепление внезапно сломалось. И ещё страннее, что это произошло именно в тот момент, когда мы стояли под лесами.
Когда мы были здесь. Ни раньше, ни позже. Слишком много совпадений. Паника сжимает горло: а если это не на него? Если покушение было на меня?
- Злата. - Адам заканчивает разговор с помощником. - Нам нужно уехать отсюда. Прямо сейчас.
- Но работа. - Понимаю, что он прав, но у меня мозги превратились в вату. От выплеска адреналина плохо соображаю.
- Работа подождёт. - Он берёт меня за руку. - Если я прав, то это только начало.
- Адам, ты пугаешь меня.
- И правильно делаю. - Он смотрит мне в глаза. - Злата, ты же понимаешь, в какой мир попала? Мир, где людей убивают за бизнес, за власть.
- Нет. Всё было хорошо. Что изменилось? И при чём тут я? Я же просто архитектор.
- Сейчас сложные времена, все конфликтуют. А ты всё ещё жена Тамерлана Байсарова. Для некоторых людей этого достаточно, чтобы считать тебя врагом.
Понимаю, что он прав. Я всё ещё жена Тамерлана. Вот подоспел ещё один весомый повод для развода.
- Что будем делать?
- Сначала уберёмся отсюда. - Адам сжимает мою руку. - Потом я обеспечу тебе защиту.
- Адам, я никуда с тобой не поеду.
- Придётся. - Он говорит твердо. - Потому что вариантов нет.
Он уже не спрашивает, а хватает за руку.
У меня в голове крутится одна мысль: только что этот человек спас мне жизнь. Что бы ни было между нами, теперь я в долгу перед ним.
И это меняет всё.
Глава 29
Тамерлан
Поднимаюсь на ноги, но меня качает из стороны в сторону. Отец лежит рядом, но дышит, пытается встать. Вместо машины во дворе горящие обломки металла. Пламя поднимается к небу чёрным столбом.
- Андрей... - Хрипло говорит отец, глядя на огонь.
Водитель. Бедняга Андрей, который работал у нас три года был в машине в момент взрыва. Его уже не спасти.
Помогаю отцу подняться. У него кровь на лбу от осколка стекла, но он может стоять.
- Папа, ты живой.
- Мы оба живы. - Он смотрит на пламя, потом на меня. - Понимаешь? Мы оба должны были быть там.
Это должны были быть мы. И отец, и я. Но документы спасли нам жизнь. Случайность или судьба?
Охранники выбегают из служебного корпуса, кто-то уже вызывает пожарных.
Отец вытирает кровь с лица, смотрит на горящие останки машины:
- Хаджиевы перешли черту. - Говорит он тихо, но я слышу стальные нотки в голосе. - Теперь это война.
- Папа, нужно в больницу, провериться.