Страница 25 из 50
Мама замирает. На лице отражается целая гамма эмоций: удивление, непонимание, а затем боль.
- Что? Ничего не поняла?
- Он женился на другой женщине. Его религия разрешает это. И она уже беременна.
- Что ты такое говоришь? Это шутка такая, Злата? - От шока она прикладывает ладошку ко рту.
- Нет. Это правда.
- Господи... - Зачем? У вас же всё было хорошо.
- Мама. - Перебиваю её. - Я хочу развестись.
- Развестись? - Мама хватается за сердце. - Златочка, что ты говоришь?
- Правду. Я не могу жить с мужчиной, который привёл в наш дом любовницу!
- Но что так радикально. Может, с ним можно поговорить. - Мама растерянно смотрит на меня. - Может, он одумается?
- Мама, у Тамерлана родится ребёнок от другой. Что тут обдумывать?
- Это не самая страшная трагедия. Мужчины они слабые. - Вздыхает Иногда им нужно прощать их глупости.
- Мама! - Я не верю своим ушам. - Ты серьёзно?
- Я серьёзно. - Она смотрит мне прямо в глаза. - Развод - это не решение, дочь. Разрушить брак легко, а вот сохранить очень сложно. Ты останешься одна, без семьи, это не дело. Как ты будешь жить?
- Как-нибудь. Я взрослый человек, справлюсь. - Меня охватывает раздражение, которое вот-вот перейдёт в злость.
- Конечно, но одна. - Мама качает головой. - Что потом? Кто тебя возьмёт разведёнку?
Чем дольше длится наш разговор, тем сильнее её слова ранят. Понимаю, что она желает лучшего для меня и страх не даёт ей мыслить трезво.
- Лучше быть одной, чем униженной.
- Тамерлан раскаивается?
- Это неважно.
- Если да, дай ему шанс всё исправить.
- Ну уж нет. Такое не прощают.
- Злата, я прожила с твоим отцом тридцать лет. Думаешь, у нас всегда всё было гладко?
- Папа тебе изменял? - С ужасом спрашиваю. Почему-то никогда не думала, что мама могла столкнуться с чем-то похожим.
- Один раз. Давно это было. - Мама не поворачивается от окна. - Я узнала, простила, мы пережили это вместе. Как видишь, у нас крепкая семья.
Мой мир переворачивается. Папа для меня самый честный человек, которого я знаю. И он изменял маме?
- Почему я узнаю об этом только сейчас.
- Для чего мне было тебе рассказывать. Ты тогда была маленькой.
Мои родители никогда не ссорились. Мои родители никогда не ссорились. Во всяком случае, при мне. Я всегда удивлялась тому, как они умудрялись находить общий язык. Не скажу, что папа у меня покладистый, он может быть упрямым, принципиальным, иногда резким. Но он всегда уважительно относился к маме. Никогда её не унижал, не повышал голос, не принимал решения за неё. Даже когда они не соглашались друг с другом, папа говорил:
- Татьяна, давай обсудим это спокойно.
И они действительно обсуждали, как равные.
И поэтому, когда Тамерлан ведёт себя со мной просто ужасно, я не знаю, как реагировать. Мне настолько чуждо - защищать себя перед мужем. В моём понимании, муж - это защитник, а не тот, от кого нужно защищаться.
Я выросла, думая, что все семьи такие. Что мужчины по природе своей уважают женщин, считаются с их мнением, не приказывают, а просят. Что брак - это союз двух равных людей, которые любят друг друга и решают проблемы вместе.
Наивная дура.
Теперь я понимаю, что мне просто повезло с родителями. Что папина деликатность и мамина мудрость - не норма, а исключение. Что в мире полно мужчин, которые считают жён своей собственностью, а не спутницами жизни.
- Как ты смогла его простить?
- Смогла, потому что любила. И потому что понимаю, люди не идеальны. Все ошибаются. Важно то, готов ли человек исправиться?
Мама поворачивается ко мне, в её глазах слезы.
- Не губи свою жизнь, дочка. Подумай ещё раз.
Глава 21
Тамерлан
Сижу напротив среднего брата Дамира в одном из самых дорогих ресторанов Петербурга. Дамир прилетел из Барселоны по срочному вызову отца. Высокий, атлетичный, с тем же суровым взглядом, что и у меня, но более открытым характером.
- Серьёзно настолько всё плохо? - Дамир откладывает вилку, теряя аппетит.
- Хуже некуда. - Тру переносицу. - Хаджиевы играют жёстко. Они подготовили идеальную ловушку. Сорвать сделку за день до подписания, когда исправить уже ничего нельзя.
Смотрю на брата и думаю о том, как всё изменилось за последние годы. Раньше клан был единым целым - три семьи под, где каждая имела свою сферу влияния. Байсаровы контролировали строительный бизнес и отвечали за европейские связи, Каримовы - торговлю и логистику, Хаджиевы занимались безопасностью и менее легальными вопросами. Система работала десятилетиями. Но время идёт, все понимаю, что как только мой отец умрёт, клан ослабеет, поэтому можно попытаться устроить переворот. Хаджиевы явно хотят всё перетянуть на себя, они вдруг решили, что пора переделить сферы влияния. И поскольку у него в руках силовые структуры клана, они считает себя главным.
- Расскажи детали. - Просит брат.
Подробно объясняю ситуацию с нашим проектом жилого комплекса в Москве, и с каждой фразой становится ясно, насколько виртуозно всё было спланировано противниками.
- Два миллиарда рублей. - Присвистывает Дамир. - И это только верхушка айсберга. Если мы потеряем эту сделку, инвесторы из Эмиратов больше никогда с нами связываться не будут.
- Именно. И это значит, что мы потеряем контроль над южным направлением. Хаджиевы получат доступ к европейским контрактам, а мы нихуя.
- Пиздец, конечно, братец. - Заканчивает Дамир.
Вот именно в этом и проблема. В клане всегда было негласное правило: кто приносит больше денег, тот и главный. Мой дед, Ахмат Байсаров, построил империю именно на этом принципе. Он сумел превратить никому не известный род в респектабельных бизнесменов. Но деньги - это не только власть, это еще и ответственность. За каждый контракт, за каждую сделку, за каждого человека в клане. И сейчас, когда Хаджиевы решили играть по-крупному, на кону стоит не просто бизнес. На кону - будущее всего клана. Если мы проиграем, клан развалится. Если клан развалится, каждая семья станет лёгкой мишенью для конкурентов.
Дамир вдруг замирает, крутя стакан с водой в руках.
- Слушай, а что у тебя там со Златой?
Дожёвываю кусок стейка и чувствую, как напряжение внутри сразу возрастает.
- Сложно.
- Ну ещё бы. Ты притащил в дом какую-то девку. Я удивлён, что Злата с тобой ещё не развелась.
- Она собирается. Уверен уже строчит заявление на развод.
- Блядь, брат, ну ты и вляпался. Как тебя угораздило?
- Сам не знаю. Всё так запутано.
- Ты вообще ничего не помнишь?