Страница 18 из 50
- Элементарно. - Он подаётся вперёд, снижает голос до доверительного шёпота. - Тамерлан играет по определенным правилам. Но эти правила работают в обе стороны. Ваш муж привёл в дом вторую жену, потому что чувствует себя безнаказанным. - Адам размеренно постукивает пальцем по столу. - Он уверен, что вы никуда не денетесь. Что будете молча терпеть и прислуживать его беременной любовнице.
В животе всё сжимается от злости и возмущения. Каждое его слово доставляет боль, но он прав.
- Если вдруг окажется, что он ошибается? Что его благоверная жена тоже может делать выбор? И этот выбор может быть болезненным для его самолюбия?
- Вы предлагаете мне завести любовника? - Не скрываю возмущения. И от его наглости начинаю часто дышать. Так в открытую мне ещё никто не навязывался.
Мне уже сильно не нравится в каком русле идёт наш разговор.
- Это вам решать. Можно создать и видимость. - В его глазах читается азарт.
- Какую видимость?
- Злата, в нашем «маленьком» городе все друг друга знают. Стоит вам появиться в ресторане с привлекательным мужчиной, и к утру об этом будут говорить все. И представьте реакцию Тамерлана, когда ему расскажут, что его жена ужинала с кем-то ещё.
- Это глупо.
- Зато эффективно. - Адам перебивает меня. - Мужчины нашего круга могут позволить себе многое. Но одного они не выносят - когда их собственность под вопросом.
- Я не его собственность!
- Конечно, нет. Но Тамерлан так не считает. - Его голос становится жёстче. - Иначе он бы спросил ваше мнение, прежде чем приводить Айну. Так ведь?
Молчу, переваривая его слова. Он продолжает:
- Он привык контролировать ситуацию. Но контроль может ускользнуть из его рук.
- Вам это зачем? В чём ваша выгода, потому что я не поверю, что вы просто так раздаёте мне советы. И вообще, мне начинает казаться, что не случайно мы встретились.
- Боже упаси. - Адам откровенно смеётся. - Ничего такого я не планировал. Скажем так, у меня есть свои счеты с семьёй Байсаровых. И ваша ситуация может мне помочь.
- Какие счёты?
- Это долгая история. - Он машет рукой. - Суть в том, что Тамерлан не единственный, кто умеет играть в игры. И если он решил, что может делать что угодно безнаказанно.
- Хватит увиливать. - Говорю слишком резко. - Что вам от меня нужно? Зачем вы это делаете? Что вы получите от этого?
Он замирает, удивлённый снова моей прямотой. Потом медленно улыбается.
- У вас есть характер и мне это нравится. - Адам вальяжно откидывается на спинку стула - Вы мне нравитесь, Злата. Понравились ещё тогда, на свадьбе. Красивая, умная женщина, которая заслуживает гораздо лучшего обращения с собой.
- И что, решили меня спасти?
- Нет. Просто предлагаю альтернативу. В отличие от Тамерлана, я не стану вас унижать и ограничивать. Не буду приводить в дом беременных любовниц и требовать, чтобы вы им прислуживали.
Вот не верю ему я.
Он точно такой же.
- Предлагаете мне что? Роман?
- Предлагаю вам почувствовать себя желанной женщиной. - Его голос становится мягче. - Когда в последний раз Тамерлан смотрел на вас так, будто вы для него единственная? Когда он в последний раз ухаживал за вами?
Молчу, потому что ответа нет. Это было давно. Очень давно.
- И что конкретно вы предлагаете?
- Пару выходов в свет. Театр, ресторан, выставка. - Адам улыбается, но улыбка не касается глаз. - Ничего предосудительного. Просто видимость того, что у вас есть варианты.
- А дальше?
- А дальше посмотрим на реакцию вашего мужа. - Он встаёт, бросает на стол купюру. - Возможно, он вспомнит, что значит бороться за женщину. Или, возможно, вы выучите урок и поймёте, что жизнь не заканчивается на Байсарове. - Адам надевает пиджак. - Подумайте, Злата. Но не слишком долго. Время работает против вас.
Он как-то резко заканчивает разговор и направляется к выходу, но у двери оборачивается:
- И кстати. - Говорит он с усмешкой. - В следующий раз смотрите на светофор. В городе есть водители и похуже меня.
Остаюсь сидеть в кафе, сжимая в руке его визитку.
В голове просто каша.
Всё это слишком для меня.
Я не привыкла играть в подобные игры.
Но может быть, он прав. Может быть, пора перестать быть жертвой и начать играть по собственным правилам.
Только хочу попробовать десерт, но резкий звук телефона останавливает меня. На экране высвечивается имя мужа.
- Где ты? - Как всегда сразу переходит к делу.
- На работе.
- На работе? Ты в этом уверена?
- Что ты хотел?
- Я сейчас стою в твоём офисе. Анна говорит, что ты уехала по делам три часа назад.
Чёрт! Он приехал раньше времени.
- Я у клиента. - Придумываю ответ на ходу.
- У какого клиента, Злата? Почему не предупредила?
Молчу, не зная, что сказать. Слышу, как он дышит в трубку. Злится, что я снова ослушалась его.
- Где. Ты. Находишься? - Каждое слово он произносит медленно, угрожающе.
- Я сейчас вернусь в офис...
- Нет. Говори адрес. Я заберу тебя оттуда.
- Тамерлан, не нужно.
Понимаю, что загнана в угол. Если продолжу врать, будет только хуже.
- Адрес. - Рычит муж.
Глава 15
Понимаю, что загнана в угол. Если продолжу врать, будет только хуже. Быстро оглядываюсь по сторонам, ищу выход.
Через окно кафе вижу вывеску аптеки на противоположной стороне улицы.
- Аптека на Московской. - Стараясь говорить уверенно. - Покупаю лекарства.
- Какие лекарства? - Недоверчиво спрашивает Тамерлан. - Ты заболела?
- Голова разболелась. - Надеюсь, что он не станет углубляться в детали.
- Жди меня там. Я буду через десять минут.
Тамерлан сбрасывает звонок. У меня есть максимум десять минут, чтобы добраться до аптеки и изобразить, что я действительно там была.
Хватаю сумку и выбегаю из кафе. Визитка Адама всё ещё в моей руке, быстро засовываю её в карман.
Перебегаю дорогу, почти падая на скользком асфальте. Вбегаю в аптеку, тяжело дыша.
- Девушка, вы в порядке? - Спрашивает фармацевт.
- Да. - Отмахиваюсь я. - Мне нужно что-то от головной боли.
Покупаю первое попавшееся обезболивающее, засовываю чек в карман. Встаю у витрины так, чтобы меня было видно с улицы, и жду.
Ровно через пять минут к аптеке подъезжает чёрный джип Тамерлана. Он выходит из машины, его лицо непроницаемо. Заходит в аптеку, оглядывается по сторонам.
- Закончила? - Спрашивает муж холодно.
- Да. - Показываю ему пакетик с лекарством. - Голова болела весь день.