Страница 15 из 50
- Подумай об этом. - Мягко говорит он. - И помни, что бы ни случилось, у тебя есть работа. Я на твоей стороне.
- Спасибо.
- Что с командировкой? - Может быть, всё-таки можно что-то придумать? Я правда могу работать, Олег Викторович. Мне это нужно.
- Конечно можешь. - Он понимающе кивает. - Я отменил поездку только потому, что твой муж фактически мне угрожал. Но работа никуда не делась. Проект можно вести удалённо, если понадобится. Или, если получится улететь, проект твой.
- Спасибо.
- Не за что. Просто будь осторожна, Злата. Загнанные в угол мужчины бывают опасны. И твой муж, похоже, сам себя загнал в угол.
Выхожу из кабинета и пониманием того, что у меня появились варианты. Страшные, рискованные, но варианты.
Сажусь за свой стол, но работать не могу. Прокручиваю в голове разные варианты.
Да, возможно, Тамерлана можно задеть через репутацию. Но что, если он прав насчёт религии?
Что, если по исламу он действительно имеет право на вторую жену, а я просто «капризничаю»?
Когда мы поженились, его семья смирилась с тем, что я не приму ислам. Тамерлан даже гордился этим - мол, показывал свою терпимость. «Люблю тебя такой, какая есть», - говорил он. Но теперь, когда ему это выгодно, он требует, чтобы я жила по законам чужой для меня религии.
Я могла бы просто сбежать, прямо сейчас. Сесть в такси и умчаться в аэропорт. Но что потом?
Беру телефон, ищу адрес центральной мечети. Двадцать минут на такси. Если сейчас уеду, к семи вернусь. Тамерлан ничего не заподозрит.
Мне нужно сначала услышать правду от имама. Мне нужно услышать от религиозного авторитета: действительно ли ислам требует от жены-христианки покорно принимать вторую жену мужа? Или это злоупотребление, которое осудил бы любой честный человек?
И уже потом, если понадобится, буду использовать советы Олега Викторовича.
Если окажется, что Тамерлан извращает религию ради своих прихотей, тогда я не буду чувствовать вины за то, что действую против него. И у меня есть права, которыми и воспользуюсь.
Глава 12
Мечеть находится в двадцати минутах от работы, добираюсь очень быстро. Стою и смотрю на небольшое, но красивое здание с минаретом, куда Тамерлан иногда ездил по пятницам.
Если он постоянно ссылается на ислам, на традиции, на религиозные права. Хорошо. Если он играет по религиозным правилам, то и я изучу, какие права есть у меня.
Вспоминаю слова муллы во время нашего никаха: «Брак в исламе - это договор взаимных обязательств. Муж обязан обеспечить жену, жена обязана быть верной мужу. Но если условия договора нарушаются» … Дальше я тогда не слушала, была слишком счастлива. А зря.
Свои права нужно знать!
И ещё одно воспоминание всплывает. Был разговор с Тамерланом через год после свадьбы. Я спросила его в шутку, не планирует ли он когда-нибудь взять вторую жену. Он тогда рассмеялся: «Зачем мне вторая жена, если первая даёт мне всё, что нужно?
Я ему верила, вот только Тамерлан нарушил своё слово. Ему вообще не стоило доверять. Или что-то сильно поменялось? Или мой муж всегда таким был?
Наконец решаюсь и захожу во двор мечети. Утром здесь немноголюдно, всего несколько пожилых мужчин, которые пришли на утреннюю молитву. Они с удивлением смотрят на меня - женщина в европейской одежде, явно не из числа постоянных прихожанок.
- Простите. - Обращаюсь к одному из них. - Можно увидеть имама Исмаила?
- Он сейчас в молитвенном зале. - Скоро закончит. Подождите в женской части.
Прохожу в небольшую комнату, отведённую для женщин. Сажусь на ковёр, пытаюсь успокоиться. Что я скажу имаму? Как объясню ситуацию?
Через десять минут появляется имам Исмаил, мужчина лет шестидесяти, с седой бородой и добрыми глазами.
Я запомнила его очень хорошо. В день свадьбы он показался мне добрым и достойным служителем, к которому можно обратиться за помощью.
- Добрый день. Не знаю, помните ли вы меня?
- Ас-саляму алейкум, сестра Злата. - Говорит он мягко. - Что привело вас к нам так рано?
- Ва-алейкум ас-салям. - Отвечаю, пытаясь вспомнить правильные слова. - Имам Исмаил, мне нужен совет. О правах жены в исламе.
Он внимательно смотрит на меня, садится напротив.
- Слушаю вас.
- По исламскому праву. - Начинаю осторожно. - Жена имеет право на справедливое отношение мужа, правильно?
- Конечно.
- А если муж... если он не выполняет свои обязанности? Если причиняет страдания?
Имам хмурится.
- Сестра, о чём именно вы говорите?
- О том, что муж взял вторую жену без согласия первой. И теперь требует, чтобы первая жена прислуживала второй.
- Ахх, - имам качает головой. - Это сложный вопрос. Полигамия разрешена в исламе, но при условии справедливого отношения ко всем жёнам.
- А если справедливости нет? Если первую жену унижают, заставляют терпеть оскорбления?
- В таких случаях жена имеет право обратиться к религиозному суду, но при определённых обстоятельствах.
Сердце начинает биться быстрее. Значит, выход есть.
- Если муж заключил второй брак, скрывая это от первой жены? Это нарушение условий?
Имам молчит несколько секунд.
- Сестра Злата, о браке какого мужчины мы говорим?
Я понимаю, что он знает. Конечно, знает. В их общине все друг друга знают.
- Речь про меня и моего мужа Тамерлана Байсарова.
- Ахх... - Имам глубоко вздыхает. - Это очень деликатная ситуация. Семья Байсаровых…
- О чём речь? - Раздаётся голос за моей спиной и наш диалог прерывается.
Оборачиваюсь и замираю. В дверях стоит Руслан Магомедович. На лице его читается ярость, которую он с трудом сдерживает.
- Руслан. - Встаёт имам. - Мы просто беседовали...
- Прекрасно слышал, о чем вы беседовали. Злата, что ты здесь делаешь?
- Я... - Заикаюсь я. - Всего лишь хотела посоветоваться...
- Имам Исмаил - Перебивает его Руслан Магомедович. - Вы знаете, что я с уважением отношусь к вам и вашему сану, но это внутреннее дело нашей семьи.
Он поворачивается ко мне.
- Злата, выйди. Немедленно.
- Но я имею право...
- Ты не имеешь права позорить нашу семью! - Взрывается он, потом тут же берёт себя в руки, снижает голос. - Извини, имам. Женщины иногда не понимают последствий своих поступков.
- Я понимаю больше, чем вы думаете.
- Конечно. - Соглашается Руслан Магомедович. - Мой сын обеспечил ее всем. Дал ей дом, положение в обществе, возможность ни в чём не нуждаться. А она? Она не смогла дать ему детей.