Маша и фамильяры

Глава 2. Новый мир

Маша просыпалась как-то очень медленно и тяжело. Голова раскалывалась, глаза никак не хотели открываться, во рту все пересохло. Девушка изо всех старалась вспомнить, что такого произошло накануне, из-за чего ее тело так ломало. Она все же сделала над собой усилие и приоткрыла глаза. Яркий свет больно резанул, и девушка, прошипев от боли, прикрыла веки.

Маша хотела сделать еще одну попытку открыть глаза, но почувствовала рядом с собой движение. Девушка замерла, пытаясь прислушаться. Рядом с ней явно кто-то был. Кто-то склонился над ней. Она почувствовала тепло и осторожное дыхание. Затем этот кто-то, судя по топоту, куда-то побежал и чем-то хлопнул.

Маша притихла, внимательно слушая. Но посторонних звуков больше не было. Тот, кто был рядом с ней, куда-то делся. Она осторожно приоткрыла один глаз. Яркий свет снова резанул, но уже было терпимо. Девушка осмелилась и приоткрыла второй глаз.

Поморгав, она подождала, пока глаза привыкли к свету, а боль в голове утихнет, и начала осторожно осматриваться. Перед ней открылся вид на высокий выбеленный потолок, с которого свисала люстра, похожая на колесо от телеги, усыпанное свечами. Маша удивленно уставилась на странную конструкцию. Она явно была не дома. Такой люстры у себя в спальне точно не припомнит. Да и потолок не такой белый. Она хорошо помнила, как тщательно выбирала материал для натяжных потолков — глянцевый, цвет топленого молока. Она точно не у себя дома. Тогда где? Больница? Очень похоже. Там такие же высокие потолки. Вот только запах. Аромат явно был не больничный. Тут пахло цветами и теплом. В больницах запахи были совсем другими. Маша это хорошо знала и помнила.

Девушка слегка приподнялась на локтях и присвистнула. Напротив кровати, на которой она лежала, располагалось большое окно. Внимательно приглядевшись, Маша поняла, что это был выход на балкон или лоджию. Недоуменно нахмурившись, девушка попыталась присесть, но тело не слушалось. Оно было словно ватное, словно не ее. Что же с ней случилось? Она откинулась на подушку и всхлипнула. Эта беспомощность убивала. Она напоминала о том, что случилось восемь лет назад. Тогда она также лежала в больнице, прикованная к кровати, и не могла пошевелиться. Но тогда она точно знала, что с ней произошло. А сейчас... И этот запах... Это явно не запах лекарств и болезней.

Поморщившись, Маша снова приподнялась на локтях и повернула голову налево. Ее взгляд наткнулся на нежно-лиловую стену. Больничные палаты точно таким цветом не красят. Тем более не украшают цветами. В этой комнате на стене висели витиеватые кашпо, в которых находились сиреневые горшки с цветами. Девушка насчитала их аж пять. Что за цветы росли в горшках, она определить не смогла. Они были похожи на васильки, вот только цвет у них был странный. Маша была не сильна в ботанике и флористике, но никогда прежде не видела васильков ярко-алого или лимонного цвета. А здесь были именно такие.

Нахмурившись, она повернула голову направо и скептически подняла бровь. На противоположный стороне от цветов стоял большой во всю стену платяной шкаф. Ее смутили две створки. Для такого большого шкафа их явно было мало. Дома у нее был шкаф-купе меньшего этого раза в два, но у него было четыре створки. А тут всего две. Да и цвет был странный. Тесно-серый. Он никак не подходил к лиловому окрасу противоположной стены и цветам, висящим на ней. Его будто оставили тут наспех. Почему-то именно такое ощущение складывалось у девушки, когда она разглядывала этот шкаф. Ей казалось, что он не из этой комнаты.

Она хотела попробовать встать, подойти поближе и рассмотреть мебель внимательнее, но в этот момент скрипнула дверь. Маша быстро легка на подушку и закрыла глаза, притворяясь спящей.

— Люра, ты уверена, что мисс пришла в себя? — раздался тихий мужской голос у нее над головой.

— Мистер Ордан, я видела, как мисс пыталась открыть глаза, — уверенно заявил приглушенный молодой женский голос чуть поодаль.

— Ну хорошо, — с сомнением хмыкнул мужчина и чем-то зашуршал.

И в ту же секунду резкий свет пронзил левый глаз. Маша вскрикнула и открыла глаза. Она уставилась на седовласого мужчину, склонившегося над ней. Он довольно улыбнулся и повернулся к своей собеседнице, которая находилась не в поле зрения девушки.

— Прошу прощения, Люра, за свои сомнения, — проговорил он и вернул свое внимание на Машу.

— Я схожу за господином, — довольно проговорила незнакомка и вышла из комнаты.

Когда дверь за ней со скрипом закрылась, мужчина мило улыбнулся Маше и проговорил:

— Ну-с, мисс, как вы себя чувствуете?

— Где я? — еле слышно прохрипела девушка.

— Вот, — он протянул ей стакан, — попейте. Это просто вода. Вам станет легче.

Маша с сомнением покосилась на протянутый стакан. Она попыталась взять его, но руки не слушались. Мужчина с сочувствием вздохнул и покачал головой. Он осторожно обхватил свободной рукой голову Маши, чуть приподнял ее и поднес к губам девушки стакан. Она осторожно сделала глоток, затем еще один.

— На этом пока придется остановиться, — улыбнулся мужчина, убирая стакан и аккуратно укладывая голову девушки на подушку. — Я понимаю, что вас мучит жажда, но надо быть осторожной. Иначе вам станет плохо.

— Где я? — уже не так хрипло повторила свой вопрос Маша.

— Вы в покоях его величества, — все с той же улыбкой ответил мужчина. — Меня зовут Мантари Ордан. Я королевский лекарь.

Ошарашенно округлив глаза, Маша уставилась на мужчину. Она никак не могла поверить, что все это он говорит серьезно. Какие покои? Какой королевский лекарь?

— Я в психушке? — жалобно пискнула она, продолжая ошеломленно таращится на мужчину.

— Я так понимаю, вы имели в виду клинику для душевнобольных? — удивленно хмыкнув, уточнил он. Когда девушка утвердительно кивнула, мужчина рассмеялся и покрутил головой. — Нет, что вы. Вы во дворце его величества.

— Во дворце какого величества? — Маша еще больше округлила глаза, изумленно таращась на мужчину.

В этот момент скрипнула дверь. Лекарь тут же вскочил с кровати и склонил голову в учтивом поклоне.

— Позвольте мне, мистер Ордан, — над ее головой раздался до боли знакомый мужской голос.

Маша задрала голову на подушке, так, чтобы можно было рассмотреть того, кто вошел в комнату. Но он обошел кровать, где лежала девушка, и застыл у нее в ногах. Он не смотрел на нее.

— Если вы, конечно, закончили осмотр, — добавил он, сверля взглядом лекаря.