Маша и фамильяры

— Кайла, — тихо позвал он и, когда кобра материализовалась из воздуха, попросил: — Сообщи управляющему поместьем, что на обеде меня не будет. И передай Таклинну, что сегодня мисс Мария может пообедать у себя... — король тихо усмехнулся и добавил: — Если, конечно, она изъявит такое желание.

Кобра согласно кивнула и растворилась в воздухе. Немного посидев в тишине, Алтимар тряхнул головой и сотворил небольшой портал, чтобы связаться с матерью.

Хельджа Саккери, в девичестве Эдиль, ответила тут же. Она словно ждала вызова от сына. На самом деле, вдовствующая королева леди Хельджа, только вернулась с прогулки по своему саду, где распекала садовника за загубленные троницеи. Этот идиот, которого ей посоветовал советник сына Падрим Инглорион, зная, что эти цветы очень любят тепло, поливал их ледяной водой. Почему-то у вдовствующей королевы сложилось впечатление, что садовник сделал это нарочно. Зная, как леди Хельджа любит эти цветы, он словно специально постарался их уничтожить ровно до того момента, как они пойдут в цвет. Именно это и поведала вдовствующая королева сыну, как только ответила на его вызов.

— Мам, предлагаю найти тебе нового садовника, — спокойно пожал плечами Алтимар. — Зачем терпеть некомпетентность?

— Мне его жалко, — тяжело вздохнула вдовствующая королева. — Он одинок, сын. И если я его выгоню, он, боюсь, не найдет себе работу после этого.

— Мам, ты прекрасно знаешь, к чему приводит жалость, — нахмурился король.

— Алтимар, — серьезно проговорила леди Хельджа, — твой отец погиб не только из-за жалости. Он, к сожалению, любил брата и племянника. И очень надеялся на дипломатию. Но, как оказалось, ни Энней, ни Герболд были не настроены на мирные разговоры. Энней хотел власти любой ценой. И, скажу это в тысячный раз, Герболд от него не отстает. Я до сих пор в недоумении, что ты отправил его лишь в ссылку.

— Мама, я действовал согласно Своду Наказний, — напомнил Алтимар. — Герболд понес то наказание согласно Своду, которое накладывается за те преступления, что он совершил. Прости, — он виновато улыбнулся, — но переписывать Свод я не вижу смысла. Напомню тебе, миссис Саккери, что кузену и его семье запрещен въезд в столицу и ее окрестности пожизненно.

— Однако ему это не помешало убить, — тихо проговорила леди Хельджа.

— Доказательств того, что именно кузен причастен к тому страшному пожару нет, — твердо проговорил король. — Действовать импульсивно я не имею права, мама... К сожалению...

— Прости,— вдовствующая королева с шумом выдохнула. — Эти двое принесли много бед нам. Я не могу спокойно говорить о них.

— Тогда давай поговорим о бале, — примирительно улыбнулся Алтимар. — Собственно для этого я тебя и вызвал.

— Ты хочешь, чтобы я прибыла прямиком в столичный дворец? — хитро подняла бровь леди Хельджа.

— Я не устаю удивляться твоей проницательности, — тихо рассмеялся король.

— Это было очевидно, — она беспечно пожала плечами. — Хотя я очень надеялась посетить твою усадьбу. Думаю, я это заслужила хотя бы за то, что покрываю твои прогулки в другой мир. В этот раз мне пришлось изображать болезнь больше двух месяцев. Очень надеюсь, что та девушка, что гостит у тебя, того стоила. Вернее, твои чувства к ней.

— Я сам не знаю, мама, — невесело покрутил головой Алтимар.

— Сын, — вдовствующая королева тяжело вздохнула, — прошлое, должно оставаться в прошлом. Я знаю, что боишься...

— Мам... — начал было король, но леди Хельджа, медленно покрутив головой его, остановила:

— Ты боишься сын предать, — тихо проговорила она. — Предать Лайретту. Но позволь мне тебе сказать, как бы тяжело это ни было... Ты должен жить. Я уверена, что Лайретта хотела бы, чтобы ты был счастлив. Она очень тебя любила... Она ни за что не хотела бы, чтобы ты похоронил себя заживо... Открой свое сердце, пусти туда чувства. Это не предательство, сынок. Это жизнь. И Лайретта, уверена, хотела бы, чтобы ты продолжал жить полноценной жизнью.

— Я не смогу ее забыть, — отрешенно покрутил головой Алтимар.

— Ты и не должен ее забывать, — твердо проговорила вдовствующая королева. — Она навсегда останется в твоем сердце, — она с шумом выдохнула и сменила печальную тему: — Итак, значит, в этот раз мне путь в твою усадьбу закрыт?

— Нет, конечно, — улыбнулся король. — Просто... Мария немного не такая...

— Она иномирка, милый. — с сарказмом усмехнулась леди Хельджа. — В том, что она ходит, как мне здесь доложили, полуголая и третирует свою горничную, нет ничего странного. Наш мир для нее тоже странный. И честно, после всего, что я о ней слышала, мне не терпится с ней познакомиться. Но так и быть, сделаю это на балу... Чтобы не получить... Чашкой? — она вопросительно посмотрела на сына.

— Я успел увернуться, — довольно усмехнулся Алтимар, вспоминая то утро, когда Маша в ярости запустила в нее чашкой с горячим чаем.

— Я могу не успеть, — иронично вздохнула леди Хельджа. — Поэтому я лучше познакомлюсь с твоей гостьей на балу. Надеюсь, мы подружимся.

— Я тоже на это надеюсь, — улыбнулся король.

Они еще немного поговорили, обсуждая предстоящий бал, и, распрощавшись с матерью, Алтимар вернулся к делам.