Маша и фамильяры

Глава 47. Грустно

— Тяжело осознавать, что твоя невеста погибла из-за какого-то рудника, — пояснил Падрим, помогая Маше забраться в карету.

Алтимар попросил своего помощника проводить девушку в загородный дворец. Сам король все еще находился в здании суда, хотя заседание закончилось почти пять часов назад. Что он там мог делать, Маша не знала, но понимала Алтимара. Сейчас у него полный раздрай в душе. Прав Падрим. Потерять любимую накануне свадьбы это очень больно, не знать двенадцать лет, кто убил твою невесту — невыносимо. Но ты столько времени живешь с этим, что привыкаешь к боли и непониманию. Ты принимаешь свое горе, ты живешь с ним. Маша это хорошо знала. Но каково это — узнать, что твой любимый человек погиб только из-за того, что так было удобно убийце? Преступник выбрал твоего любимого человека как прикрытие, как обеспечение своего алиби. Принять и понять такое невозможно. И сейчас, после заседаний и приговора, Алтимару нужно было побыть одному. Ему надо свыкнуться с этим, принять.

— Я все понимаю, мистер Инглорион, — с грустной улыбкой проговорила Маша. — Очень тяжело терять родных. Но то, что случилось с Лайреттой и ее подругами, не укладывается в голове. Хотя, к сожалению, такое случается.

— Вы встречались с подобным в своем мире? — тихо спросил Падрим.

Маша, округлив глаза, удивленно посмотрела на советника. Хотя Алтимар и упоминал, что все надо рассказать Падриму о ней, но девушка не ожидала, что король сделает это так скоро.

— Он вам сказал? — хмыкнула Маша и взглянула в окно экипажа.

— Да, — с шумом выдохнул Падрим. — Я не знаю, как отношусь к этому, — неопределенно хмыкнул он, — но уверен, что тот импульсивный поступок, заставивший Алтимара перенести вас в наш мир, был, наверное, его лучшим решением, — увидев недоумение на лице девушки, советник с улыбкой пояснил: — Двенадцать лет следователи пытались достучаться до короля. Они пытались донести ему, что убийство Лайретты никак с ней не связано.

— Может, если бы они нашли мотив, Алтимар бы быстрее с ними согласился? — недовольно нахмурилась Маша.

— Отчасти вы правы, мисс Мария, — спокойно пожал плечами Падрим. — А отчасти нет. Вы сами сказали мне, что подозревали меня из-за рудника. Но подаренная Юсфин шахта практически не приносит прибыли. У меня не было мотива убивать ее. И следователи это очень хорошо знали. Почему они не пригляделись к Транати? — он задумчиво вздохнул. — Вы сами все слышали на суде — он хорошо подчистил все следы. Его кредиторы молчали. Они продолжали бы молчать, даже если бы Олидер был под подозрением. Тем более мистер Люви. Ему за сокрытие находки грозил огромный срок, какой он в итоге и получит, после всех разбирательств. Все родные и близкие погибших находились под подозрением, даже Дайнет. Но мотива не было. Следствию необходимо было убрать ловушку, и тогда бы дело сдвинулось с мертвой точки. Но это было практически невозможно, — он немного помолчал и тихо продолжил: — Ворон не единственный фамильяр, который погиб из-за действия этой западни. Были и другие...

— Другие? — ошарашенно ахнула Маша.

— Их смерти засекретили, — печально вздохнул Падрим и, пристально взглянув на девушку, с улыбкой проговорил: — Поэтому вы ничего не нашли об этом в документах расследования.

— Ох ты ж! — отчего-то покраснела Маша.

— Кайла призналась, — спокойно пояснил советник. — И знаете, мисс Мария, Алтимар ей сказал спасибо. За помощь вам. Поэтому я еще раз повторю, вы не зря появились в нашем мире. Именно вы смогли найти это проклятую ловушку и нащупать мотив. Никто не знал о руде идиры. Я даже предположить не мог, что скрывается в этом руднике. Первое время после получения подарка от Юсфин я ездил туда, общался с работниками, потом, поняв, что это бесперспективный проект, нанял управляющего.

— Вас не беспокоила настойчивость Транати? — недоуменно спросила Маша.

— А он и не настаивал, — тихо ответил Падрим. — Да, на первых парах, когда Юсфин отписала мне рудник, он, конечно, был у меня, ругался, кричал. Он апеллировал семейным имуществом, памятью о родителях. Знаете, его можно понять. Разбазаривать направо и налево семейное добро — это кого хочешь приведет в бешенство. Но потом он затих и успокоился. После смерти сестры, Транати несколько раз интересовался у меня не мог бы я вернуть рудник. Я лишь сказал, что подумаю. И на этом все.

— Интересно, — задумчиво протянула Маша, — как он хотел заставить вас отдать ему рудник? Он же именно под руду идиры занял кучу денег у Житэра.

— Он искал компромат на меня, — хмыкнул Падрим.

— Простите за то, что я сейчас скажу, мистер Инглорион, — осторожно проговорила Маша. — Но не проще бы ему было вас устранить?

— Это бы абсолютно ничего не решило, — спокойно ответил советник. — Мое имущество отошло бы моим родным, включая вожделенную шахту.

— Значит, шантаж, был единственным способом заставить вас вернуть рудник, — покивала девушка.

— Совершенно верно, — хмыкнул Падрим. — Но найти на меня компромат, чтобы шантажировать, непросто. К тому же я приверженец того, что с шантажистами связываться не стоит. Но Транати об этом не знал.

— Подождите, — ошарашенно прошептала девушка, — он все двенадцать лет искал, что можно вам предъявить?

— Да, — кивнул Падрим. — И следил, кстати, тоже. Но это нелегко, учитывая, что я советник его величества.

— Вы знали? — удивленно спросила Маша.

— Нет, — поморщился советник. — Это поведал следователям маг, которого он нанял, чтобы следить за мной. А я... — он удрученно хмыкнул и махнул рукой.

В этот момент они въезжали во двор загородной резиденции Алтимара. Падрим вышел из экипажа, помог Маше и проводил ее до двери.

— До свидания, мисс Мария! — с улыбкой попрощался советник и, дождавшись, когда дворецкий откроет дверь и впустит девушку, вернулся к экипажу.

— Мисс Мария, Его Величество попросил меня проводить вас в его кабинет, — поприветствовав Машу, сообщил Таклинн.

— Он уже вернулся? — удивленно округлила глаза девушка.

— Да, — не уточняя, когда именно, кивнул дворецкий.

Недоуменно пожав плечами, Маша проследовала за ним. Они молча поднялись на второй этаж и прошли по коридору. Остановившись возле двери, ведущей в кабинет, Таклинн постучал и, дождавшись ответа, открыл дверь, пропуская Машу.

— Спасибо, Таклинн, — поблагодарил король.

Он поднялся, когда девушка вошла, и вымученно улыбнулся ей.