Страница 150 из 151
Я остановился и, повернувшись, увидел, как Винсент помрачнел. Я его таким ещё никогда не видел. Он не просто хмурился, сжимал кулаки и смотрел в пол, а выглядел так, словно ему только что вонзили нож в сердце.
Я мог, конечно, подойти к Винсенту, спросить, всё ли в порядке, или как‑то ещё поддержать, но не стал этого делать. В данной ситуации ни слова, ни какие‑либо действия ему не помогли бы. Сам потом расскажет, если захочет.
Мы молча простояли так секунд пятнадцать, прежде чем Винсент тяжело вздохнул и потёр переносицу. Затем он извиняющимся тоном сказал:
– Прости.
– Было бы за что прощать, – наклонил я голову набок, после чего подошёл и похлопал парня по плечу. – У каждого из нас есть больные темы. С кем не бывает. Ты так говоришь, будто я запрещаю тебе проявлять эмоции или будто не готов поддержать в любой момент.
– Да я так… не хотел портить настроение, – снова тяжело вздохнул Винсент, после чего присел на землю. – Да и не только в этом дело. Дело в обещании… сложно объяснить всё в двух словах.
Я ничего не стал отвечать и молча сел рядом с парнем.
Мы сидели бок о бок и молча смотрели на небо где‑то полчаса, каждый пребывая в собственных размышлениях. Время текло незаметно, пока Винсент не решил первым заговорить:
– Знаешь, мы с тобой вроде знакомы всего ничего, а по ощущениям – будто всю жизнь вместе прошли, – сказал он, после чего лёг на землю, сложив ладони на затылке. – И с тех пор, как ты появился в моей жизни, я сам не заметил, как стал меняться.
– Разве? – приподнял я бровь. – Сколько тебя знаю, ты всегда был жизнерадостным человеком, любящим больше всего три вещи: долго поспать, вкусно покушать и хорошенечко подраться. Неужели я чего‑то не знаю?
– Это ты меня год назад не видел, – умиротворённым голосом ответил Винсент. – Я был очень хмурым, раздражительным и замкнутым в себе человеком. Никто особо не горел желанием со мной дружить. Особенно после того, как меня исключили из Академии. А когда вернулся, для большинства стал изгоем. Примерно в тот же день я стал постоянно драться с другими аристократами, чем заработал ещё более дурную славу.
– А потом решил проверить правдивость слухов обо мне, – невольно улыбнулся я. – Это, говоря прямо, мало вяжется со сказанным тобой.
– Да нет, как раз наоборот, – ответил мой друг, после чего поднял левую руку и сорвал травинку с земли. – Мне тогда, правда, захотелось узнать, что ты за человек. Почему ты не покинул Академию, если не умеешь творить магию и при этом тебе доставляют проблемы другие аристократы? Есть ведь множество других способов заниматься изучением теоретической магии, кроме обучения в Академии. Почему, несмотря ни на что, ты оставался здесь и умудрялся давать отпор обидчикам?
– Как и сказал в первый раз – потому что хотел здесь учиться, – ухмыльнулся я в ответ. – Чужое мнение на этот счёт меня не волновало. Как видишь, с решением я не прогадал. Покинь я учебное заведение, не познакомился бы с тобой, Алисой и Виолеттой, а сейчас сидел бы в родовой библиотеке и продолжал изучать книжки.
– Вот про это я и говорю, – расплывчато ответил Винсент. – Несмотря на все трудности, ты всегда оставался спокоен и выглядел так, словно наслаждаешься каждым мгновением жизни, полностью игнорируя чужое мнение.
– Когда мы с тобой познакомились, ты создавал почти такое же впечатление. Разве что спокойствие надо заменить на жизнерадостность и вспыльчивость, – сказал я, после чего присел на землю. – Может, ты сам этого просто не замечал?
– Если бы, – Винсент бросил травинку на землю и тоже присел. – Я тогда старался сдержать обещание. А теперь стараться не приходится. Не только ты. Алиса и Виолетта тоже помогли мне измениться. Не могу описать словами, как. Это, знаешь, прямо такое внутреннее ощущение, которое можно только прочувствовать. Но мне, правда, с вашим появлением жить стало радостнее и легче.
– Думаю, все мы можем сказать то же самое друг о друге, – немного подумав, ответил я. – Я сам порой не замечаю, как окружающие меня близкие люди меняют меня и моё мировоззрение. Только этот процесс незаметный и очень долгий. Как вода, которая стачивает камень.
– Наверное, ты прав, – задумчиво сказал Винсент. Ещё немного посидев, он добавил: – Полезно иногда поговорить по душам. Будто гора с плеч упала.
– Обращайся, – подмигнул я, после чего поднялся с земли. – Хочешь ещё потренироваться?
– Ещё бы! – ни секунды не думая, воскликнул парень. – Против хорошей тренировки ничего не имею. Тем более раны зажили? Зажили.
– Только не на холодном оружии. Я хотел бы проверить на тебе рунные знаки… – загадочным голосом сказал я.
– Почему из твоих уст это звучит так, будто я вот‑вот стану подопытным кроликом? – шутливо‑недоверчивым тоном ответил Винсент.
– Ну, может, потому, что тебе будет слегка неприятно… или очень… тут уж как пойдёт…
Пожалуй, это была самая странная тренировка с рунами за всю мою жизнь. Чего только мы с Винсентом не пробовали в следующие несколько часов.
– Чувствуешь что‑то? – спросил я, наблюдая за тем, как под ногами Винсента продавливается земля.
– Да. Будто кто‑то на меня кобылу взвалил, – недовольно буркнул он, но продолжал идти вперёд.
– Так. Значит, руна «Гравитация+Притяжение» хорошо работает, – сказал я и записал информацию ручкой на бумаге. – Но требует много сил и контроля.
Откуда у меня появились ручка с бумагой, парень не спрашивал, хотя и не скрывал своего удивления. Наверное, решил, что это опять какие‑то фокусы с моей стороны. Всё же он был больше магическим практиком, чем теоретиком, и изучал магию только в разрезе боя и защиты, а остальные аспекты его не сильно интересовали.
– Нет, ну если нужно будет остановить монстра, то этим навыком ты его точно задержишь, – сказал Винсент после того, как обессиленно вытер пот с лица и волос.
– Да, только нужно ещё попасть этим рунным знаком. А расстояние в десять метров не сказать, чтобы давало много преимуществ, – покачал я головой. – Если бы я ещё мог при этом создать другую рунную вязь, то это имело бы больше смысла. Пока что это ситуативная магия.
– Тебе виднее, – сказал Винсент и упал на землю. – Надеюсь, я на своих двоих сегодня смогу вернуться в комнату.
– Я предупреждал, на что ты соглашаешься…
– Ещё бы я до конца понимал, на что соглашаюсь… а ведь всё так хорошо начиналось…
Тут с Винсентом было трудно поспорить. Для него и впрямь всё начиналось хорошо.