Страница 52 из 65
Глава 12. В больнице
А чего хочет Лика? Лика хотела вернуться из вязкого обрывочного сна. Ей снились какие-то люди, музыка, яркий свет, разговоры. Она не видела лиц, не разбирала слов. Лика должна была куда-то бежать, но ноги её не слушались. Лике хотелось опуститься на землю и полежать, хотелось, чтобы её оставили в покое и ушли. Но мимо шли люди, смеялись и Лике некуда было лечь. Ей все мешали. Кто эти «все» Лика не знала. Лица расплывались. Лика шла навстречу толпе, он должна была пройти их, потому что там, за ними был Никита. Люди растворились, Никиты не было. Лика поняла, что спит. Сон был тревожным, тело болело в горле пересохло. Лика испугалась, что она заснула прямо на глазах у всех в доме Шевцовых. Она хотела проснуться, но не могла, не могла пошевелиться. Она слышала голоса и снова проваливалась в пустоту.
В ординаторской сидел полковник Лаврухин.
– Диана, мне надо поговорить с Анжеликой.
– Я не могу вас пустить, полковник. Она ещё не проснулась. Ей нельзя волноваться. Как только она очнётся, я сама спрошу у неё всё, что вы хотите знать. Напишите мне ваши вопросы.
– Диана! Ты мешаешь следствию! – злился Лаврухин.
– А вы мешаете выздоровлению моей больной! Командуйте у себя! Здесь я принимаю решение, – парировала девушка.
– Да я пойду к заведующему!
– Идите. Он вас отправит ко мне.
– Диана, на тебя нет управы?
– Здесь? Нет.
Полковник сдался. Он набросал вопросы и протянул листок Диане.
– Я обязательно спрошу всё у Лики, а когда будет можно к ней, я вам позвоню, дядя Саша.
– Динка-льдинка! Я тебе…
– Вы всё равно для меня дядя Саша, – хитро улыбнулась Диана. – Здесь, по крайней мере. А я здесь для вас – Диана Владимировна.
Полковник погрозил девушке пальцем.
– Ох, распустили тебя родители. Как Лика?
– Пару недель и будет как новенькая.
– Тебе б мужиком родиться, – задумчиво произнёс полковник.
– Мне и в моём теле прекрасно. Я завтра поеду в Академгородок в институт. А вечером хочу пошарить по дому, может найду что.
– Ты что удумала?
– Думаю найти кое-что.
– Не смей! Это дело криминалистов. Да они уже и так всё обыскали.
– Всё, да не всё, – задумчиво произнесла Диана.
– Льдинка! Ну-ка выкладывай!
– Понимаешь, дядя Саша, обыскали комнаты, где жили. А пустые не смотрели. И ещё ход этот потайной папин мне покоя не даёт.
– Дина! – повысил голос полковник.
– А вы не кричите мне здесь! Больных напугаете. Я всё знаю.
– Девицы эти где?
– Утром уехали.
– Куда?
– А я не спрашивала. Сели в Ленкину машину и уехали.
– Вместе?
– Ага.
– Чёрт!
– А что такое? Мама их видеть не может, Никита тоже.
– Почему вместе? Они же враги.
– Объединились, чтобы дружить против кого-то.
– Вот то-то и оно. Не нравится мне это.
Зазвенел звонок из реанимации. Диана взглянула на пульт, поправила шапочку.
– Вы свободны, Александр Анатольевич. Лика очнулась. Мне сейчас не до вас.
Лаврухин хмыкнул. Он помнил Диану маленьким пухлым ребёнком; длинноногой, нескладной девчонкой; целеустремлённой, красивой девушкой.
«Ишь, раскомандовалась! Так ведь и не поспоришь. Хирург Шевцова. Молодец!» – подумал полковник, покидая ординаторскую. Он набрал номер Владимира.
– Какая машина у Лены и номер, скинь инфо.
– А тебе зачем? Ой, простите, господин полковник. Сейчас кину.
– Лена с Зоей вместе уехали?
– Так точно. То враги, а то вместе. Не спрашивай – куда. Не знаю и Надька не знает. Молча уехали, с утра. Нам Диана сказала.
– Спасибо.
Диана направилась в реанимацию.
Лика открыла глаза. Белый потолок, белые стены, проводки ведут к пищащей аппаратуре. Девушка попыталась сесть, но сильные руки удержали её.
– Тише, тише. Очнулась. Лежи. Тебе нельзя, – тихо прошептали.
Перед глазами расплывчатое лицо в зелёной шапочке.
– Где я? Что случилось, – прохрипела Лика.
– А вот и доктор пришла, – тихим ласковым голосом произнесла «шапочка».
Лика почувствовала, как её губ коснулась чашка и в сухой рот по капельке стала проникать вода. Такой вкусной воды Лика никогда не пила. Она похлопала глазами, фокусируясь на ещё одном лице в такой же шапочке.
– Как ты себя чувствуешь? Пошевели пальчиками рук и ног. Посмотри по сторонам только глазами.
Лика постаралась сосредоточится на своём теле. Ей показалось, что у неё всё получилось.
– Прекрасно, – произнёс другой голос, твёрдый, звонкий. – Сейчас я тебя осмотрю и потом мы поговорим. Если будет больно, неприятно – говори.
Доктор осмотрела Лику и присела на стул рядом с кроватью.
– Всё прекрасно. Неделю-другую отдохнёшь у нас под наблюдением и домой. Ты помнишь, как тебя зовут?
– Лика.
– Кто ты?
– Библиотекарь и… и писатель. Королёва Анжелика. А родители знают, что я… тут.
– Знают. Ты помнишь, как всё произошло?
– А что произошло?
– Понятно.
Доктор замолчала, а Лика пыталась вспомнить, что было накануне и почему она в больнице? Лика вспомнила, что Ираида вытащила её на день рождения. Она подписывала книги… Никита! Она была у Никиты в доме! Его глаза! Руки…
– А Никита… – испуганно произнесла девушка.
Лика попыталась сесть, но доктор уложила её обратно.
– С Никитой всё в порядке, – заверила доктор. – Я не для того тебя вытаскивала, чтобы ты …
– А вы… Диана?
– Диана. Ты помнишь, что в тебя стреляли?
– Стреляли? – глаза девушки округлились.
– Не волнуйся. Я прооперировала тебя. Пуля прошла навылет. Швы заживут. Ребро срастётся. Всё будет хорошо. Что ты помнишь последнее?
– Салют. Я пошла посмотреть на… на… Никиту и хотела уехать домой. А потом… обо что-то задела плечом. Было больно. Я упала и… всё. Помню, что мне стало очень холодно. В кого стреляли? В Никиту?
– Следствие разберётся. Попали в тебя. Ещё одна девушка умерла. Остальные живы и здоровы.
– Какая девушка? В неё тоже стреляли?
Диана ухмыльнулась.
– Нет. Её отравили.
– Отравили…
– Да. Такой вот получился день рождения у мамы.
– Зачем… отравили? Зачем стреляли?
– Я не знаю. А как ты думаешь, за что в тебя могли стрелять? Кто на тебя зуб имеет?
– Никто. Это, наверное, не в меня. Может это от салюта прилетело?
– Лика, я хирург. И пулю от остова петарды могу отличить на ощупь, не глядя.
Лика молчала. Диана спросила: