Все оставляют следы

Но Лена не была бы Леной, если бы не просчитала все риски. С участком произошли какие-то странные события. За примирение и вспыхнувшую любовь между детьми соседи устроили посиделки. Жарились шашлыки, разливалось домашнее вино, пили за соединение семей. Но что-то пошло не так. Родители несостоявшегося мужа и их сын чем-то отравились. Родители Валерки и сам Валерка попали в реанимацию с острым отравлением. Родители Лены, Лена и приглашённые друзья не пострадали. Диагноз: бытовое отравление. По результатам анализов выплыл подсыпанный в вино какой-то препарат. Но так как вино было домашним, это не стали афишировать и уголовное дело не было заведено. Начальником отделения полиции был знакомый, которому отец Лены ремонтировал машину. Он и не стал проводить расследование. Вскоре у него появилась старенькая иномарка, которую восстанавливал отец Лены. Машину после аварии продал хозяин за маленькую цену на запчасти. Опрос участников тоже не дал результатов. Тем более, что сама Лена и её родители ходили в больницу и поддерживали потерпевших. Лена нашла юриста, который составил договор передачи земли её семье. Пока соседи лежали в больнице, девушка подсунула им документы на переход участка своей семье, соседи подписали документ. Как Лена это провернула узнать не удалось. Все документы были оформлены правильно. Потом соседи утверждали, что ничего не подписывали про участок, но документы были на руках у Лены и оспорить их не представилось возможности. Лена утверждала, что составлен и подписан договор был соседями и на том празднике они как раз и передали его Лене и Валерке, чтобы молодые начали строить свой дом. Причастна ли Лена к отравлению – не известно. Но строительство дома началось вскоре после того, как Лена вернулась к родителям четыре года назад. Раздоры между соседями по участку прекратились.

Лена вернулась в родной город с намерением развестись и начать строить свою личную жизнь. Дом она построила, а вот с любовью промахнулась. Валерка не горел желанием работать и припеваючи жил на Ленины деньги, заглядывался на девчонок и любил выпить. На Никиту Валерка совсем не походил. Лене уже не нравился Валерка, живущий за её счёт. Любовь любовью, но денежки любят счёт. Нахлебники Лене не нужны. Лена настраивала гостевой бизнес, а Валерка лежал в шезлонге, пил пиво и совсем не собирался работать. Даже в мастерского отца появлялся редко. Лена поручила матери следить за гостиницей и укатила к Никите.

Лена вернулась к Никите с намерением остаться, а тут оказалось, что у Никиты есть Лика. Лена видела, как Никита относится к Лике, как Лика нравится Надежде Андреевне, Диане и Владимиру Ивановичу. Она решила всё исправить. Они же не развелись и штамп в паспорте стоял. Лена услышала, как Надежда Андреевна говорила Никите о разводе, и решила использовать этот шанс. С Ликой Лена расправилась быстро, объявив ей, что она жена Никиты. Лика сбежала, а Никита остался.

Лена оставила мужа немного погоревать и вернулась домой, надо было контролировать работу гостевого дома и окончательно разобраться с Валеркой. Спустя некоторое время, приехав в очередной раз с намерением восстановить семью, Лена обнаружила в доме Зою. Это разозлило её. Муж как-то быстро утешился от расставания с Ликой. Теперь в доме жила Зоя. Лена приняла решение выжить из жизни Никиты Зою и восстановить отношения. Девушка металась между новой гостиницей, Валеркой, которому хорошо живётся за её счёт и Никитой. Зоя никуда не собиралась уходить. Никита работал и с Леной восстанавливать отношения не хотел.

В этот период Лена в своём городе встречается с очень многими людьми. В их числе была подруга, которая недавно летала в Колумбию. Был ли получен яд, которым отравили девушку на квартирнике, у этой подруги – узнать не удалось. Среди тех, с кем Лена встречалась, есть интересный тип. Местная полиция подозревает, что он является наркодилером. За ним ведётся наблюдение и Лена попала в зону внимания полиции. Она встречалась с ним несколько раз, и в Ленину гостиницу этот человек заходил. Проследить – покупала ли Лена наркотики или записать разговор, не получилось. Здесь, в городе, Лена не попадалась на встречах с наркодиллерами, отсюда сделан вывод, что наркотики, если покупала, брала не для продажи. Подозрительных связей и встреч здесь у Лены не было. Девушка встречалась с конкурентом Никиты, предлагала ему свою долю. Владелец фирмы сказал:

– Ленка предлагала купить свою половину. Но оно мне надо? Портить отношения с Никитой – себе дороже. Да никто у неё не купит. Конкурент конкурентом, но подставлять ни я, ни кто-то ещё Шевцова не будем. Баба она и в Африке баба. Поистерит, а потом передумает. Пусть уж между собой сами разбираются.

Так что продать свою половину бизнеса без участия Никиты у Лены не получится. Врагов у Никиты нет, дорогу он никому не переходил. Мешать он может только Лене. Нет мужа – нет проблем.

Михаил закончил свой доклад.

– Так, так, – постучал Лаврухин по столу пальцами. – Наркотики. Проверить на употребление! Колумбия, говоришь, – полковник тяжело вздохнул. – Вот какие результаты предоставила мне лаборатория. Яд, которым отравили Ольгу Дмитриеву – предположительно батрахотоксин. Это смертельный яд лягушек из Колумбии. Яд обладает двойным действием на нервную систему: прерывает передачу нервного импульса в мышцах и вызывает перебои сердца. Поэтому первоначальный диагноз был – сердечный приступ. Но достать его невозможно. Тем не менее отравили именно им. Хорошо, что в доме оказался медик, иначе считалось бы, что девушка умерла от сердечного приступа. Идентификация ботулотоксина затруднена, поскольку внешние признаки его применения могут отсутствовать, а специфическая индикация возможно только с использованием методов иммунологии, требующих значительного времени.

– А противоядия нет?

– Есть. Яд рыбы-фугу. Загвоздка в том, что, приняв такое противоядие, человек всё равно умрёт. Только не от судорог, а в параличе, – горько пошутил Лаврухин.

– Откуда такой яд у Лены?

– С колумбийской лягушки, – усмехнулся Лаврухин. – Вы слышали? Пред-по-ло-жи-тель-но.

– Что это значит?

– Значит, что нет окончательного результата. Ждём. Ядом могла воспользоваться Лена. Кому он предназначался? Зое или Лике? На охоту, говоришь, ходила. Значит, стрелять из ружья умеет. По крайней мере, знает, как с ним обращаться, – задумчиво протянул полковник.

– Предположим стреляла Лена в Никиту. Нет мужа – нет проблем. А травить-то за что? Какой мотив? – протянул кто-то из оперов. – Выходит, что два убийства в одном месте?