Страница 36 из 65
«Как интересно всё в этой семье! Дом большой, но все всё слышат, видят, знают. Могла Лена отравить или стрелять? Вполне. Столько лет пытается вернуться и всё не получается. Терпение закончилось? За что отравили девушку? Она же не была даже знакома с Никитой. Это случайная гостья. Или это отравление из другой оперы? И это отдельное производство? Вот, блин, не повезло», – думал полковник, буравя взглядом Лену.
Он знал, что его взгляд вызывает неприятные ощущения у тех, кто хоть немного в чём-то врёт. В его чёрных глазах не отражались эмоции и это пугало собеседника, которого он опрашивал. Он научился так смотреть давно.
– Никита вернулся к вам?
– Нет.
– То есть не помогло устранение Лики соединить вашу семью?
– Никита был один. И у нас всё получилось бы, если бы…
– Если бы?
Лена нервничала, теребила пальцы, смотрела по сторонам, стараясь не встречаться взглядом с полковником. Полковник сидел прямо, положив руки на стол и крутил ручку над чистым листом бумаги. Он не записывал ничего. Память у него была прекрасная. Просто, при опросе свидетелей, запись разговора сковывает, придаёт официальность. Потом Лаврухин схематично записывал основные моменты.
– Если бы Надежда Андреевна не привела эту Зою! Я приехала и опять возле Никиты какая-то девица! Лики нет, но теперь Зоя. А он не хочет меня.
– Вы столько лет пытаетесь завладеть сердцем Никиты… Неужели вы думаете, что он будет с вами? Если этого не случилось раньше, значит уже не случится никогда! Вы так любите его?
– Ой, да ладно! Не знаю. Он мой. И точка. Он же не развёлся.
«Трудный случай. Люблю-не люблю – не важно. Он мой. Точка. Что за чертовщина в голове у неё? Может быть она хотела Зою отравить? А почему-то яд выпила другая девушка», – полковник нарисовал бокал рядом с сердцем, пронзённым стрелой.
– Скажите, а Зоя тоже любит Никиту?
– Ой да ладно! Кто ж его не полюбит? Богат, красив. Зойка с области, жилья нет, работает в институте с Надеждой Андреевной. Что она там получает? Копейки. А у нас бизнес.
– Который вы хотите продать, – вставил полковник.
– И что? Мы вместе начинали. Половина моя. Если Никита не будет со мной я продам! Конкурентам. Он и не узнает, пока я не уеду!
«Так, уже опять продаёт бизнес. Так что в приоритете? Никита или деньги? Интересно, а девочка знает, что при продаже общего имущества требуется согласие супруга? Видимо нет, – полковник устал от Лены. – Хваткая девочка, наверное, работяжка, раз начинали вместе бизнес, не очень умная, скорее не очень образованная. Цепляется… да за что можно зацепиться, за то и цепляется. Либо Никита, либо деньги. Надо узнать, что её увело из семьи и что вернуло. Могла бы убрать конкуренток? Могла. Только с Зоей всё хорошо, пострадала другая. Ошибка? Как яд попал к умершей девушке? Эксперты говорят, что через желудок. Может быть девушка случайная жертва?»
У Лаврухина заболела голова. Могла быть Лена убийцей? Могла. Доказать надо. Он устало протёр рукой лицо.
– Скажите, зачем вы позвали Лику на половину родителей Никиты?
– Я предложила ей кофе.
– С бутиратом?
– Лена закашляла, слезы полились из глаз. Лаврухин налил ей воды. Лена выпила.
– Откуда вы знаете?
– В разбитой чашке был кофе с бутиратом.
– Да! Я высыпала туда наркотик! Я хотела, чтобы Лика вела себя неадекватно и спровоцировала себя. Я хотела, чтобы Никита отвернулся от неё!
– В смертельной дозе? Где вы взяли наркотик?
– У себя в городе. Есть у меня знакомые. Я нем знала дозу. Высыпала пакетик.
– Имя? Явки?
– Я не покупала для продажи. Я не хочу его подставлять.
– Для подтверждения ваших слов мы должны проверить.
Лена назвала имя и место, где можно встретить наркодилера.
– Лена, доза наркотика была превышена и могла привести к летальному исходу. Значит, вы хотели убить Лику?
– Убить? Да! Хотела! Я столько лет… а она… даже пальцем не шевельнула! А он…
– Вы понимаете, что это предумышленное убийство?
– Но она не выпила?
– Надежда Андреевна помешала. А если бы выпила? Это покушение. Оно подходит под статью ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ.
– Это не я!
– А кто?
– А что за девушка подходила к вам с Зоей к столику с шампанским?
– А, – облегчённо ответила Лена. – Знакомая Зои.
– О чём говорили?
– Да она язвила, что Зоя неудачница. Старая приятельница. Потом вспомнила, что Зоя отбила у неё мужика. Я не помню фамилии. А Зоя попрекнула девушку Владимиром Ивановичем.
– То есть?
– Ну, что девица эта пыталась соблазнить Владимира Ивановича, но у неё не получилось.
– Ещё о чём говорили?
– Я не запомнила.
– Соблазнить пыталась в этот вечер?
– Да нет! Это было давно. Она до Зои работала у Надежды Андреевны, а потом стала работать Зоя.
– Значит, кроме покушения на жизнь Анжелики за вами ничего нет?
– Я не покушалась. Я просто высыпала весь пакетик.
– Там была смертельная доза.
– Я не знала.
– Незнание не освобождает от ответственности, – устало произнёс Лаврухин.
– Я просто хотела, чтобы она опозорилась.
– Понятно, но не убеждает. Лена, если будут нужны официальные показания, я вызову вас в управление. Не уезжайте пока из города.
Лена радостно кивнула. Теперь у неё есть веская причина остаться в этом доме, что бы там ни говорила Надежда Андреевна. А что? Где она будет жить? Квартиру снимать что ли при живом муже?
– Позовите Зою, пожалуйста.
Лена вышла из комнаты. Через несколько минут, полковник уже стал волноваться, зашла бледная Зоя. Села на краешек стула, покосилась на листок с нарисованными дверью, сердцем и фужером. Побледнела ещё больше и закусила губу. Руки сложила на коленях. Лаврухину было не видно – сцепила их или, как прилежная ученица, сложила на коленях. Почему-то ему показалось это важным. Полковник встал и прошёлся по комнате. Руки были сцеплены в замок и зажаты коленями. Зоя молча следила за ним, поворачивая голову.
– Зоя, как вы оказались в этом доме? Вы же не родственница?
– Нет, не родственница. Меня пригласила Надежда Андреевна.
– Зачем?
– Помогать проводить праздники, договариваться с артистами, привезти-увезти их, подготовить вечер, убрать.
– Почему вы живёте в этом доме? Вам негде жить?
– Я снимала квартиру, но время на организацию квартирников уходит много и часто приходилось оставаться. Надежда Андреевна предложила жить у них.