Страница 25 из 65
Лика ловит взгляд Никиты. Он вопросительно кивает головой, Никите хочется знать, есть ли у Лики парень.
«Рад, что его уже нет в числе возлюбленных», – горько думает Лика про Никиту.
Как жаль, что мы не умеем читать мысли. Сколько бы недоразумений развеялось, сколько бы сердец не разбилось. Мысленно мы задаём вопрос. А в ответ – тишина. Собеседник промолчал, пауза затянулась, мечта где-то заплутала на пути к ним, ситуация не поменялась. Каждый ждал конкретного ответа, результата, перемен. Но тишина – это тоже ответ. Каждый отвечал за другого то, что придумал сам. Безоблачно ясное неведение сменилось тревожным полузнанием, придуманным нами за другого. Для чего мы научились говорить, если не пользуемся речью? Слово рушит бастионы, построенные в мыслях. Слово сокращает путь, слово ранит. Но лучше услышать и знать, чем придумать и сомневаться.
Лика улыбается через силу и сосредотачивается на директоре. Он продолжает:
– Я хотел попросить вас прийти на встречу с моими ребятами и рассказать про то, что вы организовали в своей библиотеке, про своё творчество. Я могу на вас рассчитывать?
– Конечно! – радостно восклицает Ираида. – Лика с удовольствием встретится с вашими студентами. Но у неё жёсткий график. Необходимо заранее оговорить дату, время и тему встречи. Вот визитка. Со мной оговорим время, а с Ликой тему.
Лена возвращается с половины родителей Никиты, следом за ней заходит Зоя и объявляет перерыв.
– Уважаемые гости! – произносит Зоя. – В честь нашей дорогой и любимой мамы, Надежды Андреевны, у нас приготовлен сюрприз! Фейерверк. Прошу одеться и выйти на веранду. По саду не расходиться, чтобы не попасть под выстрелы. Всех ждём на веранде.
– Мамы? – язвительно спрашивает Лена. – Когда это она удочерила тебя? Ты теперь сестрёнка Никите?
Лена громко смеётся. Зоя сжимает губы. Никита слышит их диалог, но не вмешивается. Эти две женщины, когда-то занимавшие в его жизни определённое значение, сегодня ему неинтересны. Они раздражают, как маленькое незаметное пятнышко на белоснежной рубашке. Или пятнышко на репутации? Да, скорее всего пятно на репутации. Он жил с этим пятном и не задумывался ни о себе, ни об этих девчонках. Никита жил сам по себе. А Лена и Зоя? Он то подпускал их к себе, то отталкивал. Девушки качаются на качелях, которые качает Никита. И ему всё равно что их уже тошнит, что земля улетает из-под ног, что они сами уже не знают – кто они в его жизни. Не отталкивая он даёт надежду, но и ничего не обещает. Зритель гладиаторских боёв. И не факт, что победительнице достанется приз.
Надежда Андреевна наблюдает за Никитой и злится на девушек.
«Устроили тут соревнование за сердце Никиты, – сердито думает она. – Впрочем, каждый как умеет борется за своё счастье. Они-то вот борются. А что же Лика? Почему молча смирилась? Ну я же вижу, чувствую – любит. К чёрту такую гордость, которая сжигает порт вместе с кораблём! А сын? Он-то почему стоит и смотрит. Почему ничего не делает? Дурак! Что мне делать?»
Гости вышли на улицу. Гомон, смех. Кто-то курил, кто-то разговаривал. Никита с отцом отправились запускать фейерверки. В гостиной остались Лена и Лика. Лика прошла на половину Надежды Андреевны и вышла на улицу. Зоя вернулась с веранды, в гостиной никого не было. Голоса доносились с другой стороны дома. Тут было безлюдно. Лика глубоко вдохнула и старалась расслабиться. Ей тяжело было находиться здесь. Хотелось домой, зарыться под одеяло и рыдать. Но без Ираиды не уехать. Она поднимет шум и испортит праздник. Осталось потерпеть совсем немного. Фейерверк, немного музыки и всё. Лика поняла, что где-то глубоко в душе она надеялась, что Никита будет один и они смогут немного поговорить. Но всё осталось по-прежнему. У него жена и Лика тут никому не нужна. Ну разве что, как новый модный автор.
Бабах! Бах! Бах! Бабах! Лика вздрогнула. Один за другим раскрываются в ночном небе разноцветные салюты. Кто-то свистит, кто-то кричит, визжит. Хлопают в ладоши. Смеются. Фейерверк удался!
Кто-то вышел из дома. Лика не хотела ни с кем встречаться, быстро завернула за угол и пошла вдоль фасада дома. Дошла до угла дома, чтобы посмотреть раскрывающиеся зонтики фейерверка и ещё раз взглянуть на Никиту. Никита с отцом стояли в стороне от гостей. Лика смотрела на него и жалела себя.
«Вот так и я, как эти звёздочки, вспыхнула и погасла. Остался только обгорелый остов фейерверка. От меня тоже остался обгорелый остов», – подумала девушка.
Она повернулась пошла в дом тем путём, что пришла, через половину Надежды Андреевны. Вывернув из-за угла, она увидела женский силуэт. Девушка пробежала по веранде и исчезла в дверях дома.
Гости вернулись в дом, планируется вторая часть концерта и танцы. Никита остался на веранде, курил и внимательно рассматривал дым, поднимающийся к небу. Из-за угла выбежала Зоя. В туфлях, без куртки.
– Ты бы оделась, прежде чем выходить на улицу. Не май месяц, – пробубнил Никита.
Они зашли в дом. Зоя наткнулась взглядом на Лену, споткнулась и побежала на второй этаж. Диана, лениво потягивая сок, проводила Зою взглядом.
– У тебя всё в порядке?
– Голова разболелась, – прошипела Зоя.
– Помочь?
– Нет.
Музыканты начали играть. Никита осмотрелся, Лики нигде не было. Ираида громким голосом шепчется с Надеждой. Они смеются, Виктор Иванович шикает на них, от этого им становится ещё смешнее.
– Даже мама с Ираидой ведут себя как молодые девчонки. Папа подшучивает над ними. Один я чувствую себя стариком, у которого ничего нет впереди», – грустно подумал Никита.
Внезапно среди зрителей происходит какое-то движение. Девушка, которая разговаривала с Зоей, падает со стула, над ней склоняются. Музыка прекращается. Разносятся возгласы.
– Воды!
– Откройте окно!
– Есть врач?
Диана протискивается в середину человеческого клубка.
– Я врач. Расступитесь. Отойдите.
«Когда Диана научилась говорить так властно? – удивляется Никита. – Так похоже на маму».
Диана присела на корточки рядом с девушкой. У девушки беспорядочно сокращались мышцы, её било в конвульсиях, сердцебиение сбилось, она задыхалась. Диана проверила пульс, посмотрела зрачки.
– Чем болеет? Эпилепсия? Сердце? – громко спросила она, не отрываясь от девушки.
Все молчали.
– С кем она пришла? – рявкнула Диана.
– Со мной, – наконец-то очнулся спутник девушки. – Нет. Оля ничем не болеет. Она не говорила. Наверное, нет, – лепетал парень.