Страница 227 из 230
– Не‑а, но, говорят, там всякой старины навалено видимо не видимо.
– Хочешь сходить? – предложил я. – Мне было бы интересно посмотреть.
– Не‑а, не хочу. Я еще от театра не отошел, а ты мне музей предлагаешь, – хмыкнул он.
Мы вместе позавтракали, и я поехал в библиотеку. Сегодня с Сергеем приехала Полина. Узнав о пожаре, она ужаснулась, но я поспешил ее успокоить, сказав, что все остались живы и здоровы и что все самое ценное удалось спасти.
– Алевтина расстроится, узнав об этом, – сказала девушка.
– Не следует ей об этом знать. Кстати, как она?
– Я занялась ее обучением. Начали учить алфавит. Уже дошли до буквы Г, – похвасталась Полина.
– Я рад, что она попала к тебе. Ей в вашем доме однозначно лучше, чем в любом другом месте.
Полина с благодарностью посмотрела на меня и чуть пожала мою руку, лежащую на столе.
– Страшно подумать, как с ней обращалась ее старшая сестра. Я вот думаю… Может, привлечь ее к ответственности? Сходить в управу и написать заявление, что она издевалась над бедняжкой Алевтиной. А та все подтвердит. Что думаешь?
– Хорошая идея. Каждый должен получить по заслугам, – поддержал я ее.
Заниматься сегодня не хотелось, поэтому почти два часа мы просто болтали, затем вышли на улицу, купили по кулебяке с мясом и продолжили обсуждать наши планы. Через месяца два мы все вместе поедем в столицу. Сергей продолжит обучение, а мы с Полиной будем поступать. Не знаю почему, но она была уверена, что я поступлю в медицинскую академию. Я пытался ее переубедить, ведь знаний у меня было совсем мало, но она лишь отмахнулась.
– Про тебя уже дважды в газете писали. Советую взять эти газеты и показать их комиссии. Пусть знают, какой ты талантливый и бесстрашный.
– Не думаю, что это как‑то поможет, – с сомнением протянул я.
– Еще как поможет! Вряд ли о ком‑нибудь из поступающих будет хоть раз написано в газете, пусть даже местной. К тому же ты – духогляд, и все знают, что их очень мало осталось, поэтому ректор академии будет полным дураком, если упустит такого уникального человека, как ты, – с жаром сказала она. Даже щеки вспыхнули. Я прямо залюбовался.
– Ладно, посмотрим, – я взглянул на небо. Солнце почти в зените – полдень.
– Поеду к пожарищу. Надо людей оповестить, что у меня теперь новый адрес.
– Удачи тебе, – Сергей пожал мне руку. – Будет время – заедем в гости. Мой отец дружил с генералом, поэтому я знаю, где его дом.
– Хорошо, жду в любое время.
Я взобрался на Гнедую и поехал на улицу Власова. Как и думал, рядом с забором собралась толпа. Увидев меня, люди оживились и, радостно улыбаясь, пошли навстречу.
– А вот и наш любимый знахарь! – весело выкрикнула женщина, которая не раз приводила ко мне своих детей.
– Знахарь, теперь прямо на улице будешь нас лечить или на дом приходить? – спросила старушка, живущая на нашей улице.
– Нет, я уже нашел новый дом, – ответил я и спрыгнул с лошади. – Запоминайте адрес. Улица Ручейная, дом семнадцать.
– Погоди‑ка, так ведь до Ручейной полчаса тащиться надо, – возмутился мужчина, которого я видел впервые. – Может, лучше обратно сюда вернешься? Могу даже в своем доме комнату выделить.
– Нет, не вернусь, но спасибо за приглашение. Запомните: Ручейная, семнадцать! – громко провозгласил я, затем подошел к забору и повесил объявление, которое помог мне составить Сергей в библиотеке.
Пообщавшись с людьми, пообещал цен не завышать, а потом, еще раз повторив свой новый адрес, взобрался на лошадь и в приподнятом настроении поехал домой. Я тогда еще не знал, что пройдет совсем немного времени, и мои планы полетят в тартарары.