Страница 150 из 230
Глава 20
Утро опять началось с переполоха. Правда, на этот раз Алевтина была ни при чем.
– Вы только гляньте, что они там натворили! – в дом забежал Семен с вытаращенными глазами. – Сволочи! Ничего святого нет.
– Что такое? – я нехотя встал и вышел из приемной, которая на время стала моей спальней.
– Идем покажу, – махнул он рукой и скрылся за дверью.
Натянув штаны, засунул ноги в сапоги и последовал за ним. Семен стоял на крыльце и смотрел себе под ноги, поэтому я чуть не налетел на него.
– Ты чего встал?
– Дальше не пойду.
На крыльце лежала окровавленная туша мертвого волка.
– Откуда здесь это? Кто это сделал? – выдохнул я, бросив обеспокоенный взгляд в сторону сарая, где жили наши лошади.
– Наверняка эти полудурки из Лика Истинного подсунули. Хотят таким макаром вас из города выгнать.
– Ну и методы, – я прошел мимо туши и торопливо двинулся к сараю.
К счастью, лошади были живы и здоровы. Взяв ведро, чтобы набрать чистую воду, вышел на улицу и увидел, как Семен выходит за калитку.
– Ты куда?
– Схожу за охотником. Пусть забирает. Нам на кой ляд этот волк?
– Правильно, иди, – кивнул я.
Пока я принес лошадям свежей воды и бросил сена, Семен вернулся с мужчиной, который жил с семьей через дом от нас.
– Волк‑то здесь откуда взялся? – удивился охотник.
– Принесли, понятно же. Хотят нас запугать, да не на тех нарвались, – дерзко сказал Семен и огляделся, будто тот, кто принес волка, до сих пор где‑то рядом.
Охотник склонился над зверем и внимательно его осмотрел.
– Мех у них сейчас негодный, весь облазит. Но да ладно, заберу, раз вам не надо, – согласился он.
– Забирайте, нам от него толку нет. Я видел у вас во дворе три собаки. Может, поделитесь одной, чтоб было кому дом охранять? – спросил Семен.
– Они уже ко мне привычные. Чужому человеку служить не будут, но могу щенка дать. Как раз недавно сука понесла помет в три лайки.
Семен повернулся ко мне, ожидая ответа.
– Щенок уже может сам есть? – уточнил я.
– Жидкое ест. Молоко, бульон с хлебным мякишем.
– Сколько стоит?
– Бесплатно отдам. Уже всех раздал, один кобель остался.
– Хорошо, мы его забираем.
Вдвоем с Семеном они утащили волка, и вскоре парень вернулся с пухлым серым щенком на руках.
– Ты только глянь, какой он, – с улыбкой сказал Семен, прижимая щенка к груди. – Сразу ко мне прибежал. Знает, к кому нужно идти.
Я подошел поближе, погладил щенка по голове.
– Как назовем?
– Не знаю… У меня в детстве тоже лайка была. Только ослепла и под колеса телеги с кирпичом попала, – погрустнев, ответил он. – Рада ее звали. А этого… Пусть будет Гром.
– Хорошее имя – Гром. Здравствуй, щенок Гром, – я взял его лапку и легонько пожал, одновременно обследуя щенка «вторым» зрением.
Он здоров и довольно упитан. Охранять будет еще не скоро, но я всегда любил собак, поэтому был рад нашему новому другу. Однако мне почему‑то казалось, что мертвый волк – дело рук не прихожан Лика Истинного. Но кто же тогда решил нас запугать?
За завтраком мы принялись обсуждать случившееся, но Ерофей, как и Семен, думал на служителя храма.
– Ты сам видел, как он здесь орал и грозился. Сказал, что мы зло на какой‑то сопке открыли. Вот и решил нас пугать, – сказал он, намазывая на хлеб толстый слой желтого сливочного масла. – Я вот думаю, надо бы вам с Семой дежурство устроить, чтобы поймать подлеца. А если он завтра нам еще какую‑нибудь дрянь под дверь принесет? Или другую подлость сделает? Не‑е‑ет, надо быть начеку.
– Но почему волк? – задумчиво проговорил я, попивая горячий свежезаваренный чай. – Что они хотят этим сказать?
– Вот, мол, мы какие храбрые – против зверя пошли. А вас‑то тем более прищучим, – сказал Ерофей и страшно вытаращил глаза.
Алевтина, которая до этого со скучающим видом ела кашу, вздрогнула и отодвинулась от лекаря на самый край лавки.
Хм, странно. Если это прихожане Лика Истинного, то это даже хорошо, ведь лучше знать своих врагов. А если нет? Кому же мы еще успели дорогу перейти?
После завтрака Семен отпросился у меня и побежал следить за своей мачехой, а я решил пойти с Алевтиной на прогулку. Ей будет полезно пройтись.
Взяв ее за руку, вывел со двора и потянул в сторону Ангары. Утро было теплое, весенний паводок немного спал, поэтому на реке было много рыбаков.
– Ты когда‑нибудь ловила рыбу? – спросил я.
Девушка не ответила, глядя на солнечные блики на воде. Мы свернули налево и теперь шли вниз по улице, которая вела к Ангаре.
– Есть у тебя любимые места, которые ты бы хотела посетить? – не отступал я, стараясь вывести ее на разговор.
Девушка пожала плечами.
– Ты бы хотела мне что‑нибудь рассказать?
Алевтина остановилась и внимательно посмотрела на меня. Я видел, что с ней что‑то творится, и замер, боясь спугнуть. Мне так и хотелось крикнуть: «Ну же, скажи что‑нибудь!» Однако она как вспыхнула, так и погасла. Повернувшись в сторону реки, девушка продолжила путь. М‑да, непросто с ней, но я сдаваться не намерен.
Мы дошли до реки, но близко подходить я запретил. Во‑первых, вода ледяная, поэтому от нее издали веяло холодом. Во‑вторых, я не был уверен, что Алевтина не учудит что‑нибудь. Уж лучше пусть постоит и полюбуется поодаль.
Прогулявшись вдоль берега, мы вернулись домой. Прогулка ее вымотала, поэтому Алевтина легла в свою постель и тут же заснула. Я покормил скулящего Грома, которого Ерофей не принял и сказал, «чтобы отнесли блохастого туда, откуда взяли», но мы с Семеном отстояли нашего нового друга и даже выделили ему место на старом коврике у печки.
Прибираясь в приемной, услышал, как хлопнула входная дверь, и, выглянув из комнаты, заметил Семена.
– Ну что? Выследил мачеху? – спросил я, подметая веником сор с пола.
– Не‑а, отец меня заметил, когда к дому подходил. Поговорили, и он меня подвез до нашего перекрестка.
– Куда ты думаешь, она ходит?
– Мне‑то откуда знать? – развел он руками. – Только пахнет это скверно.
– Ты прав.
В это время в дверь постучали. Ерофей тут же вскочил с лавки, впопыхах надел халат и громко сказал:
– Войдите!
На пороге появился мальчик лет десяти. Он тяжело дышал от быстрого бега и выглядел встревоженным.
– Ты – знахарь? – ткнул он пальцем в сторону Ерофея.
– Я, – кивнул он. – Чего тебе, мальчик?
– Помощь нужна. Побежали! – махнул он рукой, но Ерофей не сдвинулся с места.
– Толком говори, что случилось?