Страница 113 из 230
Мы двинулись в обратный путь. Семен молчал, изредка тяжело вздыхая. Нелегко ему, но ничего не поделаешь. Раз уж мачеха его так изводит, то лучше с нами пожить. Ерофей тоже не сахар, но я его уже приструнил, поэтому он поумерил свой пыл.
Как только мы добрались до дома, я оставил Семена обживаться на новом месте, показав, куда сложить вещи, а сам поехал к больнице.
Больница уже была открыта, и к ней со всех сторон подтягивались люди. Кто‑то шел сам, кого‑то на руках несли или на телеге привозили.
Я зашел в здание и приблизился к кабинету Ильи.
– Куда прешь? Вставай в очередь! – какая‑то древняя старуха замахала клюкой, преграждая мне путь к двери. – Я сейчас захожу.
– Мне только спросить, – я попытался обойти ее, но тут в дело вступил пузан с черной окладистой бородой.
– В конец очереди иди, пока я тебе не сломал чего‑нибудь, – глухо пригрозил он.
– Правильно, туда его! А то лезут без очереди. Молодежь совсем обнаглела! – поддержала крикливая мадам.
Вдруг дверь кабинета открылась, и вышла женщина с ребенком на руках, а сразу за ней показался Илья.
– Чего расшумелись? Работать мешаете! – прикрикнул он на больных и, увидев меня, махнул рукой. – На крыльце подожди, сейчас выйду.
Толпа снова недовольно загудела, что прием только начался, а «дохтур» уже куда‑то собрался. Однако Илья, видимо, привык к такому, поэтому накинул на плечи кафтан, запер дверь кабинета и пошел следом.
Мы обошли здание и подошли к корпусу, где лежат больные.
– Надумал что‑нибудь? – с надеждой спросил Илья, когда мы дошли до двери.
– Надумал. Сейчас проверим.
Мы зашли в здание. Илья махнул рукой дежурной медсестре, которая поднялась с места, она кивнула и вернулась за стол.
– Здоровьте, господа хорошие, – обрадовался моряк, увидев нас, и поднялся с кровати. – Лечить пришли или снова спрашивать?
– Лечить, лечить, – ответил Илья. – Как ночь прошла?
– Тяжело прошла. Будто душит меня. Дышать тяжело, и внутри будто ком сидит. Я уж и на правом боку полежал, и на левом, и ничком – никак не помогает. Всю ночь глаз не сомкнул.
Я опустился на стул и велел:
– Снимите рубашку и присаживайтесь.
Мужичок быстро стянул полосатую больничную рубашку через голову и опустился напротив меня. Я «переключил» зрение и невольно поежился при виде болезни‑сущности. При свете дня она выглядела еще ужаснее.
Продолжительно выдохнув, взял себя в руки и, сверившись с рисунком, нарисовал руну прямо на его груди. Руна значительно ослабила меня, ведь все знаки были довольно сильными. Когда она вспыхнула и пропала, я уставился на мужчину, пристально наблюдая за тем, что происходит.
Все корни и наросты пришли в движение. Они хаотично задергались, а потом начали подтягиваться в центр груди. Сначала очистилась правая рука, затем левая.
– Ой, в жар бросило, – пожаловался моряк. – Что‑то весь горю.
– Где‑нибудь болит? – настороженно спросил я.
– Нигде не болит. Только жар… Ох, даже пить захотелось, – он попробовал подняться, но Илья его остановил.
– Сидите здесь. Сейчас принесу.
С головы, с живота корни втягивались в клубок в центре груди. Я не мог отвести взгляда от этого зрелища. Оно было завораживающим и в то же время омерзительным.
Илья принес кружку с водой, и мужчина жадно выпил всю.
– Ох и горячо мне. Будто в печь засунули, – больной схватил свою рубашку и начал ею обмахиваться. – Что же вы сделали со мной, господа лекари?
– Скоро все закончится, – ответил я.
Примерно через минуту все корни притянулись в клубок, и в следующее мгновение он взорвался с еле заметной зеленой вспышкой.
– Фух‑х‑х, кажись, отпустило, – моряк с облегчением выдохнул.
Я откинулся на спинку стула и кивнул. В это время ослепительный шар перешел ко мне, и энергия теплой волной разлилась по телу.
– Вы правы. Болезни больше нет. Мы ее победили.
– Да ты что! Правда, что ли? – Илья подошел ко мне. – Ты уверен?
– Да. Все чисто, – я встал и вышел из палаты.
– Ты вот так просто взял и вылечил его? – не унимался Илья, следуя за мной.
– Совсем не просто. Каждая руна забирает у меня энергию, и только если я побеждаю болезнь, она ко мне обратно возвращается.
– Как все сложно. Но так необычно, – восхищенно произнес он. – Со мной на курсе учились два мага, но они были травниками. Знаешь таких?
– Нет, никогда не встречал магов‑травников. Мой дядька‑шептун тоже настойки делает, но там никакой магии нет, – я остановился. – Чем они от обычного травника отличаются?
– Усиливают целебные свойства и подбирают травы так, чтобы их действие было сильнее. Вообще их очень ценят.
– А духогляды в медицинской академии учатся? – оживился я.
– Не знаю. Я таких не встречал, – задумавшись на мгновение, Илья пожал плечами. – Слышал, что духогляды почти пропали. Большая удача, что я тебя встретил. А про рунных магов вообще никогда не слышал. Напомни, откуда ты приехал?
– Из Лесогорья.
– Не знаю такой деревни. Видать, далеко отсюда.
– Далеко, – кивнул я и вышел на улицу.
Илья не отставал.
– Спасибо тебе еще раз. Я понаблюдаю за пациентом пару дней и, если болезнь не вернется, отпущу домой.
– Сразу можешь отпустить. Болезнь не вернется, – решительно заявил я и поднялся на Пепельную.
– Ты не думай, я с зарплаты твою долю отдам! – крикнул он мне вслед.
– Ладно!
Проезжая мимо лавок, решил остановиться и купить домой еды. Вокруг стояли аппетитные запахи свежей выпечки, копченостей и жареного мяса.
Пока выбирал маринованные огурцы, услышал разговор.
– И чего эти дурни на Кайскую сопку лезут? Ведь десятого без головы уже нашли, – сказал коренастый мужчина с потрепанным котелком на голове.
– Не о том спрашиваешь, – ответил ему второй – худощавый с большим горбатым носом. – Там зверья всякого много, вот охотники туда и идут. Ты лучше спроси, почему наши городовые и жандармы никак душегуба не поймают? Всем уже понятно, что не зверь людей убивает.
– О‑хо‑хо, чего только на этой сопке не было, – покачал головой сухонький старичок. – Старики издавна про нее небылицы бают. Лишь бы эти небылицы былью не стали.
– А чего говорили‑то? – вмешался в разговор мимо проходящий молодой мужчина с кочаном капусты в правой руке и большой авоськой продуктов в левой.