Страница 50 из 131
Выполнив порученную экономкой работу, спустилась на первый этаж. Кабинет был закрыт на ключ, как всегда, когда альфа отсутствовал. Я, уже настраиваясь на худшее, тронула дверь в библиотеку. И, о чудо, она оказалась не заперта. Вошла и замерла, закрыв глаза, сделала глубокий вдох. В библиотеке, помимо всего прочего, был тот особый запах книг, который ни с чем не перепутаешь: бумаги, кожи, клея. Я прошлась вдоль стеллажей, равнодушно скользнула по портрету первого Карнеро, лишь отметила, что ключа на поясе уже нет. Выбрала несколько книг и, прижимая их к себе, повернулась к выходу. Замерла, не поверив глазам: дверь, соединяющая кабинет и библиотеку, была приоткрыта. Осторожно заглянула. Мой взгляд зацепился за компьютер на письменном столе. Через окно видела Маюрова с охраной. Оборотни топтались у ворот, о чем-то разговаривали, смеялись. И я не утерпела. Торопливо подключилась к Сейпонету. Прочитала новости королевства Кхитл-э-ленге, потом империи Санос. Предвечная Тьма! Я словно вернулась с необитаемого острова! А когда зашла на свою почту, увидела несколько писем от Эрки Сетсоме. В двух последних он просил срочно с ним связаться. Я написала ответ.
Конечно, я сама виновата! Надо было догадаться, что в доме альфы отслеживается выход в Сейпонет. И, конечно, вернувшись, Карнеро узнал о моем самоуправстве. Он был в ярости.
— Ты из моего дома писала некру? Кто тебе позволил?
Сердце от страха грохотало уже где-то в горле. Судорожно сглотнула.
— Он написал, что это срочно!
— Что ему нужно так срочно? — Карнеро навис надо мной.
Вжалась в кресло.
— Я ничего не сделала! — голос дрожал. — Я только написала, что все в порядке!
— Да что ты?! А может, захотела любовничка на помощь позвать?
— Что?
— То! Думаешь, я не знаю, что Сетсоме был твоим любовником, причем первым?
Я отшатнулась. Как он узнал? Губы оборотня скривились в ядовитой ухмылке:
— Узнал. И про то, что под него ты легла с подачи папочки, тоже знаю. Ты хоть раз выбирала себе мужиков сама? Или все время папаша-отступник нужных подсовывал? А может он и сам был не прочь с тобой время скоротать, ты же так похожа на маму?
Я забылась, каюсь, но так меня еще никто не выводил из себя. Звук пощечины оглушил нас обоих. Карнеро посерел, отшатнулся. А я тряслась, как в ознобе, от возмущения, от ярости.. и от страха. Ужас липкими щупальцами опутывал руки и ноги, потому что волк выглядел жутко. Началась неконтролируемая трансформация. Я видела когти, вцепившиеся в дубовый стол и выдирающие на нем белые борозды. Я видела, как дрожит, меняется человеческое лицо. Хриплым голосом оборотень выдавил:
— Ты зарвалась, Люция.
Я поняла, что сделала: я подняла руку на альфу. А это вызов.. Клянусь, мне никогда не было так страшно. Я открыла рот, чтобы извиниться, а не вырвалось ни звука. Куда бежать? Где спрятаться?.. И я бросилась к своему главному кошмару, ища спасения у него. Карнеро оторопел, застыл, нелепо раскинув руки в стороны. А я.. сжавшись комком оголенных нервов, плакала, уткнувшись ему в грудь, и кричала:
— Я не хотела!!! Я не собиралась!..
Что-то бормотала.. про Эрки, про то, что это был единственный случай, когда меня умело уложили в нужную постель, что после осознания, что это была не любовь, а мастерская манипуляция отца, я месяц провалялась с лихорадкой, после чего моя личная жизнь была только моей..
Не знаю, сколько мы так простояли. Помню только, как пошатнулся мир вокруг, когда оборотень взял меня на руки и молча отнес в комнату. Я дышала через раз, боясь спугнуть этот чуждый волку порыв понимания. Теплые пальцы скользнули по лодыжкам, снимая с ног обувь. Одеяло коснулось плеч. И глухое:
— Спи.