Страница 98 из 159
Родик рискнул ради неё. Родик спас её мать — абсолютно незнакомую ему лису-квартеронку, то есть ту, кого рождённые оборотни считают чуть ли не калекой. В сложившейся ситуации сердце девушки было на стороне Белого волка. Она знала, что никогда не простит себе, если не попытается ему помочь. Нужно что-то придумать! Быстро! Даниэль торопливо смахнула слёзы со щёк и шагнула в переулок.
..Гораций Лачев волновался. Прошло несколько часов, а девушка так и не вернулась домой: ни к нему, ни к родителям. В конце концов, он не выдержал, отступил на шаг от оплетенного путами волка и вытащил из кармана гилайон. Длинные гудки — и ничего. Даня не отвечала. Мать с Пирсом сбились с ног, обыскивая который по счёту парк. Колдун велел прервать допрос и вышел из Тайной канцелярии, собираясь присоединиться к поискам. Кто знает, что творится в голове у этой упрямой девчонки?!.. Вышел и замер. У главного входа стояла Даниэль. Мужчина громко выдохнул, укоризненно качая головой. Хотелось тупо наорать на девушку и надавать по заднице, но заметив трясущиеся руки и покрасневшие от бессонницы или слёз глаза, он тихо упрекнул:
— Ты решила нас с ума свести?! .. Ладно я, но мою мать хотя бы пожалела!.. Мы тебя везде ищем!
Было ощущение, что Даня его не слышит.
— Гор, я хочу поговорить с Родиком.. о маме.
Лачев уже позвонил и успокоил своих близких. Посмотрел на девушку и согласно кивнул:
— А потом сразу же домой!
Даниэль шла следом, словно на чужих ногах. Когда Гораций начал спускаться вниз, где были камеры для заключённых, она остановилась. Мужчина с ухмылкой глянул на побледневшую девушку:
— Что? Передумала?
Она тряхнула головой.
— Я помню себя в твоих казематах..
Что-то царапнуло в её остекленевшем взгляде. Архимаг тихо ругнулся.
— У меня нет времени нянчится с тобой! Не сегодня, Даня!.. Что ты хочешь?
— Можно мы с Родом поговорим в твоём кабинете?
Лачев выматерился громче:
— Может мне ещё завтрак вам подать?! — но потом устало кивнул: — Хорошо.
Они стояли в кабинете, словно чужие, незнакомые люди и молчали, пока ждали Родика Гилмора. Даниэль робко коснулась руки мужчины, но тот сделал вид, что не заметил. Злился, из-за того, что она вмешивалась в его работу. А девушка закусила губы, чтобы не закричать, когда увидела на рубашке Горация бурые пятна.
— Кровь!.. Чья?
Мужчина вздрогнул и выругался, торопливо убирая пятна. Даниэль уже не сомневалась, чья эта кровь. Не сдержалась:
— Ты ещё и пытать умеешь?
— А ты представь, что я лекарь! Хирург! — зло отшутился колдун, но, заметив осуждение в зелёных глазах, отрезал: — Ты всегда знала, кто я и чем занимаюсь в этих стенах!
Ткач не отвёл взгляд, не смутился. Первой сдалась Даниэль: отвернулась и медленно выдохнула, чтобы не закричать от ненормальности происходящего.
Тихо щёлкнула дверная ручка, и девушка повернулась к вошедшим. Внешне оборотень был цел и невредим, крови на нём не было, но Даня шестым чувством понимала, что он на пределе. А потом Родик посмотрел на неё и улыбнулся — и девушка застонала. Мёртвые глаза с красными лопнувшими сосудами, глаза человека, мечтающего о смерти, об избавлении от боли. В кабинете Лачева запаха озона не было, оставалось только догадываться, что происходило в казематах и сколько заклинаний перепало оборотню за прошедшие сутки. Даниэль обернулась к Горацию. Ткач, скрестив руки на груди, спокойно выдержал её взгляд. Девушка закусила губу и посмотрела на волка:
— Род!
Она обняла Гилмора.. хотела обнять, но колдун удержал её.
— Нельзя!
— Пожалуйста, пусти меня! Род не причинит мне вреда!
— Тебе — нет. А вот мне — с превеликим удовольствием! И сделать это можно через тебя, о чём волк прекрасно знает.
Гилмор криво усмехнулся:
— Пусти девочку, Лачев! Наши счёты — только наши счёты. В отличие от некоторых, я не буду играть на нервах, распуская слухи о серьёзной, на гране смерти, болезни Дани, и не буду сводить с ума её мать, чтобы потом рисковать своей жизнью, покидая надёжное укрытие.
Девушка задохнулась от шока, понимая, на что намекает оборотень, затрясла головой:
— Нет! Нет! Род, это ошибка. Я чуть-чуть простыла и всё. Это всё журналисты!.. Гор так никогда бы не сделал!
Мужчина устало вздохнул и сел на стул:
— Успокойся, Данечка, конечно, он не сделал бы.. Это всё журналисты..
Лачев дёрнулся, словно от удара, и разжал пальцы. Девушка подбежала к пленнику:
— Род! Родной мой!
Белый волк осторожно (измученное заклинаниями тело болело немилосердно) взял её за руки:
— Как же так, Даня? Как ты попалась? Я же оставил тебя практически на станции!
— Конфеты купила у мальчишки.
— Вот бестолочь! Я тебе что говорил?! Я чему тебя учил?!..
Из глаз градом покатились слёзы.
— Прости, пожалуйста! Я подвела тебя. Это из-за меня ты здесь.. — Даниэль судорожно всхлипнула, опускаясь на колени. — Я всем приношу только горе.
Она опустилась на корточки и уткнулась лицом в мужские руки, сложенные на коленях. Светлые волосы, связанные на макушке, словно покрывало, спрятали их. Оборотень погладил девушку по голове.
— Никогда так не говори. Слышишь?
— Как мама?
— Всё хорошо. У тебя замечательная мама. Мы с ней.. поладили.
За спиной послышалось хмыканье ткача, но ни Гилмор, ни Даня не обратили на него внимания. У Лачева вообще появилось ощущение, что про него забыли.
— .. Нелегко было убедить её следовать за мной. Много времени потерял.
— Жизнь сделала нас недоверчивыми.
— Я уже понял, — улыбнулся мужчина.
— Она в безопасности?
— Теперь да.
— Ты можешь сказать, где она?
Гилмор выразительно посмотрел на архимага. Тот показал средний палец, намекая, что не уйдёт и говорить придётся при нём. Но шум в коридоре отвлёк его внимание. Колдун выглянул в приёмную:
— Метт, что случилось?
Его помощник как раз выслушивал информацию по селектору.
— Не понял пока. Вроде нападение на пропускной пункт.
— Что? — не поверил Гораций.
Бросил тревожный взгляд на шушукающуюся парочку и велел:
— Даня, выйди!
— Зачем?
— Мне нужно отлучиться. Я не оставлю вас вдвоём.
— Хорошо, — девушка обняла волка на прощание и вышла в приёмную. Щёлкнул замок. Мужчина втолкнул невесту в зал заседаний напротив и помчался вниз. В холле было многолюдно и шумно. Ткачи взволнованно переговаривались. А к Лачеву подбежала Грейс Элфорд. Архимаг пытливо посмотрел на женщину:
— Что происходит? Кто на кого напал?