Страница 87 из 159
То, что началось как «неприятные ощущения в горле» к середине дня переросло в настоящую ангину. Даниэль сипела и хрипела, не в силах сказать и слова. Итерия взволнованно причитала, ожидая семейного лекаря. Седовласый мужчина появился буквально через пять минут после звонка и быстро осмотрел девушку.
— На ней охранные заклинания, они мне мешают.
— Снимите их!
Разрешила леди Итерия и побледнела, догадываясь, кто поставил на Даниэль «охранки». Магиня понимала: как только целитель уберёт заклинания, Гораций почувствует это и явится узнать, в чём дело.
Девушка стеклянным взглядом наблюдала за действиями лекаря. Мужчина, положив тёплую ладонь на её горло, что-то шептал. Болезненные скребущие ощущения поутихли. В голове немного прояснилось. Целитель прописал лекарства и удалился, пообещав зайти на следующий день. А Даниэль уснула.
Девушка проснулась от громких голосов за дверью. Сразу узнала Горация. Архимаг отчитывал свою мать.
— ..Мама, я же просил! Ты куда её потащила?! Почему мне не сказала?! Я же говорил, что Данька слабая! К ней любая зараза цепляется!
Итерия и сама не на шутку переживала:
— Мы же только минералку пили. Такая жара на улице!
— Правильно! На улице жара, в зале — кондиционеры, а сверху — охлаждённая минералка. Даньке этого хватит, поверь.
Девушка не стала больше ждать и, приподнявшись, позвала мужчину:
— Гор!..
Колдун вскочил в комнату, взъерошенный, расстроенный. Выдавил слабую улыбку.
— Ну, привет, чудо моё!
— Привет! — Даниэль сжала его пальцы: — Чего ты расшумелся?
Лачев скрипнул зубами. Девушка ободряюще улыбнулась Итерии:
— Можно мы с Гором поговорим наедине?
Магиня тихонько выскользнула из спальни. Мужчина нахмурился:
— Не напрягай горло. Я и так знаю, о чём ты хочешь поговорить: никто не виноват, кроме тебя, и чтобы я не злился на маму.
Даниэль улыбнулась:
— Не угадал, — и позвала: — Иди ко мне.
Лачев сбросил туфли, мундир и лёг рядом, притягивая девушку к себе. Лекарства помогли, и температура сбилась. Но Данька всё равно была нездорово горячей. Он поцеловал её лоб.
— Не надо было отпускать тебя. Вот как чувствовал!
Даниэль обхватила мужские плечи:
— Я ждала тебя. Мне всё не в кайф, если ты не рядом.
— Слушал бы и слушал, — тихо смеялся колдун и, не сдержавшись, посетовал: — Ну почему ты открываешься мне или пьяная, или в больном бреду?!
— Потому что всё страшно в первый раз. И любить, и признаваться в любви.
— Любишь меня? — мужчина заглянул в лихорадочно блестящие глаза.
Девушка кивнула, утыкаясь ему в шею:
— Мне казалось, я умру, пока ты не пришёл.
Гораций сглотнул, непроизвольно сжимая объятия.
— Лисичка, даже не думай об этом. Иначе я пойду за тобой в Грани и за хвост притащу обратно.
Он улыбнулся, слушая её сиплый, простуженный смех. Немного погодя, когда Даниэль уснула, колдун вышел к матери. Итерия путано оправдывалась и ждала его упрёков, но сын в очередной раз удивил. Он не обвинял и не укорял. Посмотрел на мать и тихо сказал:
— Если с ней что-то случится, я уйду следом.
И вот сейчас женщина по-настоящему испугалась:
— Гор, мальчик мой!..
— Всё, мама! Всё! Не надо ничего говорить! Просто знай, что у тебя в доме — самое дорогое, что у меня есть. Береги её!
Николь Бонье от нечего делать читала светские сплетни в Сейпонете и вдруг вскочила:
— Родик!
Волк открыл покрасневшие от недосыпа глаза. Он бежал по лесу целые сутки с небольшими передышками на еду и короткий отдых и теперь отсыпался.
— Говори!
— Посмотри сам! И скажи, что это выдумка!
Мужчина взял протянутый гилайон и прочитал:
— «Новая пассия чёрного сердца королевства серьёзно больна.. Как сообщили достоверные источники.. при смерти..» — оборотень вцепился в волосы. — Дохлый котс!
— Что он с ней сделал?!
Отчаянный крик матери раскалённым прутом пробил грудь Гилмора. И собственные спокойствие и уверенность в Даниной безопасности сгорели без следа, даже пепла не осталось. Родик на несколько секунд зажмурился и почти беззвучно выдохнул:
— Я узнаю.