Страница 64 из 159
Даниэль стояла совсем рядом, опираясь руками на спинку его стула и с улыбкой поглядывая на гравировку на ручке. А мужчину словно током ударило от этой близости. Он откинулся назад, чтобы быть ещё ближе к девушке, кожей чувствовал её дыхание.
— Ты не смотришь! — упрекнула Даниэль.
— Смотрю! — возразил Гораций и, рассмотрев рисунок, начал тихо смеяться: на ручке красовался силуэт лисы. — Отличный подарок! Правда!
Они смотрели друг на друга. Гораций упивался этим моментом. Тем, что Даниэль рядом, принимает его. И это не дружеское расположение, а нечто большее, о чём он только мог мечтать в Саорсе. Когда каждое утро просыпался, и первой была мысль о юной девушке с русой косой и глазами цвета молодой листвы. Когда от звука её голоса, всё внутри переворачивалось..
— Продавец сказал, что когда ты начнёшь писать, лисичка будет перебирать лапками, а хвост начнёт шевелиться, — сказала Даниэль.
Мужчина засмеялся, представив эту картинку. И мысленно сделал себе пометку не пользоваться ручкой на совещаниях, чтобы не отвлекала. Потом призадумался:
— Хм-м-м, а это идея, кстати. Ведь можно накинуть на ручку заклинание, чтобы хвост дёргался на ошибки или на обман.
— Как это?
— Ну, вот представь! Идёт совещание или улаживание каких-то спорных вопросов и дошли до подписания документов, — мужчина начал рассказывать. — Когда человек врёт, у него учащается сердцебиение, ладони потеют. И ручка на это реагирует, начинает писать другим цветом. Ты уже видишь, дурят тебя! И фиг вам, а не договор.
Даниэль ошеломлённо посмотрела на мужчину:
— Вообще-то, даря тебе эту ручку, я хотела, чтобы ты на работе хоть изредка вспоминал о том, что тебя ждут дома. Ты же тот ещё трудоголик.
— Данька, поверь, я всегда помню о тебе!
Лачев перехватил недоверчивый зелёный взгляд девушки и ещё раз кивнул, подтверждая свои слова. Заметил её по-женски довольную улыбку. Но не задело. Говорить Дане о своих чувствах было легко. Ему хотелось не только её тела, ему хотелось быть в её мыслях, в её снах. Эта была жажда абсолютного обладания. Точно так он принадлежал ей, и уже давно. Другие женщины перестали существовать.
Гораций помнил тот единственный раз, когда они с Гилмором в Саорсе задержались в баре с остальной бандой. Естественно, не обошлось без женщин. Им танцевали стриптиз. Он сунул тогда под тесёмку трусиков танцовщицы купюру, чтобы не привлекать внимания, но ни в сердце, ни в штанах ничего не дрогнуло, а когда Родик грубовато отшил девчонку, посоветовав нанять хореографа, потому что танец похож на судороги, поржал вместе с остальными. Смотрел стриптиз и понимал, что Род не прав: девчонки хороши и танцуют классно, но.. не хочет. Потому что рядом видит только одну, только в одни глаза хочет смотреть, только одни губы целовать. Что хранит в памяти каждую улыбку Дани, адресованную ему, каждое её прикосновение. Понимал, что специально не спешит с операцией, не потому что боится спугнуть Гилмора, а потому что хочет быть с Данькой рядом подольше, спать с ней в одной комнате, слушая тихое дыхание. Что нуждается в ней, как в воздухе!..
— Спасибо за подарок, милая!
Он поцеловал тёплое запястье Даниэль, чувствуя, как сбивается её дыхание от этого в чём-то очень интимного жеста. И сам судорожно выдохнул, когда Даниэль сжала его пальцы в ответ.
— Добрый день, леди!
Даниэль с удивлением посмотрела на невысокого старичка с седыми волосами и такой же белоснежной бородой. Опираясь на трость, он с интересом оглядывался по сторонам. Девушка кивнула в ответ:
— Здравствуйте! Чем могу помочь?
— Кене Лачев пригласил меня на обед.
Пирс кивком подтвердил слова незнакомца и приглашающе взмахнул рукой:
— Прошу, следуйте за мной. Господин скоро будет.
Но старик умоляюще смотрел на девушку, видно чувствуя к ней большее расположение, чем к вышколенному дворецкому. Даниэль ободряюще улыбнулась:
— Позвольте, я провожу вас.
— Буду благодарен.
Незнакомец был с неё ростом. Гном, что ли?! Девушка усадила гостя в мягкое кресло:
— Что вам предложить? Чай? Сок?..
— Воду, обычную воду, — шепнул Пирс, вошедший в гостиную следом.
— ..Воды?
— Да, будьте добры.
Даниэль кивнула дворецкому, а сама посмотрела на гостя:
— Могу я узнать ваше имя?
Старичок прищурился:
— Конечно..
— Леди Даниэль, вас к гилайону, — позвал Пирс из холла.
Извинившись, девушка вышла.
— Слушаю.
Звонил Гораций.
— Данька, гость пришёл?
— Да.
— Я скоро буду. Пожалуйста, не..
Девушка не дослушала. Не сомневаясь и не думая, она положила трубку и вернулась в гостиную. Приветливо посмотрела на.. высоченного гоблина. Даже в человеческой ипостаси он был огромным. Но сама трансформация гнома в гоблина не насторожила Даниэль, как будто так и надо было. Она аккуратно поставила поднос на столик. Великан гневно зарычал:
— Вода?! Ты мне принесла воду?! Я что, по-твоему, грязный?!
Чёрт! Гоблины крайне остро реагировали на любые намёки и шутки о своей неряшливости. А тут вода!..
Девушка с беззаботной улыбкой подхватила стакан.
— Это не вам. Это мне. А для вас яблочный сок.
— Подай! — резко ответил мужчина. — И поживей! Почему я должен ждать?
— Не волнуйтесь!
Даниэль подхватила поднос, разливая напиток. Гоблин пил шумно, прихлёбывая. Но она старательно не замечала этого, тихонько пила воду.
Надо о чём-то говорить. Молчать невежливо. Скорее бы Гораций появился!
— Вы недавно в Виридии?
— Да.
— И как вам столица?
— Пыль, грязь и шум!
— Это неизбежно для большого города. У вас, наверное, по-другому.
— Да.
Девушка вздрогнула от звона разбитого бокала.
— !!!!
Гоблин ругался долго и матерно. Даниэль подскочила к нему. Сердце колотилось, глядя на окровавленную лапу мужчины и красные капли на полу.
— Я вызову лекаря.
— Ещё чего! Чтобы всякие трогали меня?! Сама перевяжи!
Девушка аккуратно бинтовала разрезанную руку.. маленькую, с тонкими пальцами.. женскими.. Подняла глаза — и встретила чёрный, как ночь, взгляд ведьмы. Вот кожей чувствовала, что это ведьма. И опять-таки не задумалась, откуда она появилась и куда делся гоблин.
— Мне так больно!
Даниэль погладила женщину по ладошке:
— Резаные раны всегда болят. Может быть, нам всё-таки отправить слугу за лекарем?
— У меня есть своё лекарство. Но рука болит, сама не достану. Возьми пузырёк в моей сумке!
Даниэль облизала пересохшие губы.