Страница 54 из 159
Даниэль замолчала, прислушиваясь к шагам на лестнице. В помещение вошёл пожилой худощавый мужчина и поклонился Лачеву.
— Господин?
Маг смотрел на девушку:
— Даниэль, это Пирс, мой дворецкий. Если что-то понадобиться, скажешь ему, — и, дождавшись её кивка, Гораций перевёл взгляд на слугу. — Пирс, леди Даниэль — моя гостья. Она будет жить в этих покоях. Относиться со всем возможным почтением. Выполнять все пожелания. Ясно?
— Конечно, господин.
Даниэль дождалась, пока слуга выйдет, и уточнила:
— Ты уверен?
— В чём?
— «Выполнять все-все пожелания»?
Гораций засмеялся:
— Даня, идти тебе некуда. К тому же ты знаешь, что я не обижу тебя. И предупреждаю сразу: на тебе сейчас два моих заклинания: «следилка» и «охранка». Если что — найду!
Девушка только моргнула. А мужчина не удержался: привлёк её к себе и поцеловал в висок:
— Я скоро вернусь.
Даниэль тут же опомнилась и схватила его за руку:
— Гораций, не убивай Рода!..
Маг сжал зубы: время подпирало.
— Потом, Даня!
Он осторожно освободил свою ладонь, поцеловал тонкие пальчики девушки и исчез.
Даниэль медленно прошлась по богато обставленному помещению. Такую красоту она видела только в журналах и по телевизору. Даже в их доме в лучшие времена не могли себе такое позволить. Шикарный тюль на двух окнах мягкими складками опускался до самого пола и лежал там маленьким сугробом. Светлая мебель, украшенная резьбой. Большой телевизор в углу.. Лёгкое покашливание за спиной отвлекло от осмотра. Девушка обернулась. У дверей замер Пирс, вопросительно глядя на гостью. Та покачала головой:
— Пока ничего не нужно. Спасибо.
Дворецкий с поклоном вышел. Даниэль прошлась по комнате, посмотрела на светлый, кремового оттенка, ковёр, потом на свою грязную обувь. И со вздохом направилась в ванную, находившуюся между двумя гостевыми спальнями. Только там девушка заметила, как дрожат её руки. А потом усмехнулась: после сегодняшних событий не то что руки задрожат, тут и глаз дёргаться начнёт! Даниэль стояла под горячими струями воды, смывая с себя этот день, тайны Рода и Егора, побег, когда пришлось бросить того, кого она считала другом, и новый Егор, посадивший её сначала в сырую тюрьму, а потом поселивший в собственном доме. Слишком много случилось за этот день, слишком много неопределённости было в завтрашнем. Душ не успокоил, не развеял переживания девушки, но стало немного легче. Даниэль закуталась в мягкий халат и вернулась в тёплую комнату. Замерла у окна, разглядывая незнакомую улицу. Кене жил в черте города, скорее всего, в дорогом районе, где она даже проездом никогда не была. Перед домом красовался газон. А за высоким кованым забором и воротами гуляли редкие прохожие, пролетали крутые автолёты.
Наблюдая за неспешной жизнью столичного района, Даниэль думала о своём и с удивлением поняла, что всё свелось к двум прямо противоположным мыслям. С одной стороны она волновалась за Родика и надеялась, что он не попадётся ткачам. А с другой — переживала за Егора, то есть за Горация, не хотела, чтобы он пострадал. В голове образы Егора и Лачева переплелись. И Даниэль видела перед собой не архимага-некроманта, которого, по слухам, опасался даже король, а надёжного товарища, который лечил маленького беглого мальчишку, а потом, рискуя собой, вырывал его из лап гомика. Она помнила его сонным, со всклоченными волосами, или терпеливо бродящим с ней по магазину.. Неужели это всё была игра?! Не верилось! Нельзя играть двадцать четыре часа в сутки!
А хуже всего то, что сейчас её «мальчики» оказались по разные стороны баррикад. Осознание этого факта убивало Даниэль. Да, она и раньше знала о непримиримой вражде некромантов и оборотней. Но будучи простым смертным человеком, несильно переживала эту проблему волшебного общества. Она жила в округе, где основная масса населения была людьми, а оборотни считались чуть ли не экзотикой. Меньше всего Даниэль ожидала, что когда-нибудь её друзьями, её семьёй станут маг-некромант и Белый волк. И сейчас хотелось выть от бессилия, пока один убегал, а второй пытался его поймать. Потому что она знала, что в Тайной канцелярии Рода убьют. И всё из-за каких-то вымерших Ледяных волков и их утраченной магии!..
В дверь постучали. Девушка вынырнула из тягостных раздумий и отвернулась от окна.
— Войдите!
Пирс отвесил поклон:
— Осмелюсь предложить чай с молоком и сыр с мёдом.
Даниэль улыбнулась. Наверное, Гораций успел предупредить дворецкого о её предпочтениях.
— Спасибо, Пирс. Это было бы весьма кстати.
Слуга поставил на столик поднос с поздним ужином.
— Приятного аппетита, леди Даниэль!
Девушка отрицательно покачала головой и жестом остановила мужчину:
— Пирс, давайте мы сразу проясним один момент: я не аристократка, обращение «леди» в моём случае неуместно.
Дворецкий склонил голову набок и улыбнулся, как показалось Даниэль, с одобрением.
— Прошу прощения, но господин совершенно точно представил вас как леди. И я в первую очередь выполняю его приказы.
Девушка решила не спорить со слугой, понимая, что он по-своему прав. Отпустив Пирса, Даниэль присела за столик, только теперь осознав, что после завтрака в Саорсе она толком и не ела. С аппетитом откусила кусочек творожного сыра, обмакнув его перед этим в мёд. Чай.. Кто бы сомневался, что в доме Лачева, помешанного на хорошем чае, ей предложат что-то простое! Даниэль с интересом смотрела на напиток, свитый из двух спиралей: чая и молока. Магия не позволяла им смешиваться. Девушка с опаской сделала первый глоток — ощущения были странные, когда во рту смешивались горячий чай и холодное молоко, одно почти обжигало, а другое тут же остужало. И терпкий с горчинкой вкус чая смягчался вкусом свежего молока. Чаепитие несколько затянулось и, когда чашка опустела, Даниэль уже разморило. Уснула она неожиданно легко и быстро, может быть, помог чай с молоком.
Но выспаться не удалось. Среди ночи девушка буквально вывалилась из сна. Перед глазами крутился обрывок кошмара, в котором Родик, скованный магией, звал её на помощь.. Девушка судорожно выдохнула, когда поняла, что это всего лишь сон. Она лежала в кровати, бесцельно наблюдая за игрой теней на стене. И лишь под утро, когда небо на востоке посветлело, Даниэль сморил тяжёлый, без сновидений сон.